Ормедея. Тайна одной женщины

3

Путь от площади Воронцова, где в одном из итальянских дворов жила Мари, до своего угла в Старом городе Дато преодолел едва не вприпрыжку. Порывистей мартовского ветра был он и часто переходил на бег, снедаемый желанием скорей изучить добычу.

Влетев в комнату, зажег лампу и бросился на сверток, как кидается на еду оголодавший человек. Блеснул желтый металл, и Дато заставил себя охладить пыл: «Я все-таки ученый, нужно быть аккуратней». Смирить сердце было тем трудней, чем больше открывался ему предмет.

Это и вправду был квеври, но какой!

Залитое воском горло венчал оттиск причудливо переплетенных линий. Окружность опоясывал обод желтого металла с вырезанными в два ряда буквами. Такие Дато встречал в исторических книгах. Он пошарил рукой по столу, ища увеличительное стекло. «Как этот шрифт назывался, асомтаврули[17 - Асомтаврули (груз. «заглавные буквы») – древнегрузинский алфавит; известен с V века.]? – пригляделся он. – Самый древний у нас, пятый век».

Отложив лупу, Дато поднялся: хотелось отстраниться и охватить взглядом основную часть кувшина целиком.

Выпуклое, овальное его туловище покрывали рисунки. Причем от горлышка до узкого дна сосуд был как бы поделен надвое, походя на позитив и негатив фотоснимка. Изображения с одной стороны были нанесены красной краской поверх глины желто-зеленого, оливкового цвета, в части напротив она сама формировала рисунки, углубленные в ее красный фон. «Как обратная сторона Луны», – думал Дато, отходя к окну.

Сквозь кипарисы сада церкви Святого Георгия, куда выходил внутренний двор, светили редкие огни Авлабари[18 - Авлабари – один из древнейших районов Тбилиси на левом берегу реки Мтквари.

] на той стороне реки, и стояла какая-то особая тишина замершей жизни, что только и бывает в церковных садах да на кладбищах.

«Дело ясное – штука ценная, – совещался Дато сам с собой. – Неужели обруч золотой? Но это и медь может быть… И кому вино в таком кувшине сделали? Царю? Патриарху?..» Дато не сомневался, что внутри сосуда – вино.

Что еще бывает в квеври?

Докурив, он вернулся к столу, взялся за «светлую» часть квеври. Разгадывать этот один большой ребус Дато начал с поиска схожих элементов. Таким был повторяющийся сверху и снизу орнамент: сплошная полоса, к которой – на равном удалении друг от друга – снизу крепились по семь «горошин». Ритм дробился, когда линия свивалась в петлю: внутри нее теснились те же «горошины». Можно было подумать, что линия – это поверхность земли, а петля – яма.