Ормедея. Тайна одной женщины

«И что там закопано?» – гадал Дато и, не найдя ответа, переключился на две другие повторяющиеся полоски.

«Вода», – пробежал он глазами по волнистой линии с характерными загогулинами, что тянулась от края до края «светлой» стороны. В одном месте она делилась надвое, подобно рукаву реки. Это происходило там, где над водой появлялся треугольник. «Это что за зверь? Вроде капюшон палача с прорезями для глаз… Или гора с двумя пещерами?..»

Еще необычней были образы в центре квеври. Загадочные существа здесь совершали некий обряд.

«Не лица, маски! – смотрел в лупу Дато. – Не бывает таких длинных носов и подбородков! И хвосты висят… А на ногах – башмаки странные, носки к небу задраны».

Ритуал был явлен в двух сценах. В первой процессия из трех существ с кубками в руках шла к фонтану. Второй сюжет показывал обнаженную женщину на троне и двух участников действа: один прикладывал к ней руки, другой воздевал руки к диску над головой девы. В нем Дато узнал борджгали[19 - Борджгали – старинный грузинский символ солнца: диск с расходящимися от центра, загнутыми «лучами».

], символ солнца с семью изогнутыми лучами. Необычным было то, что из центра круга-отверстия прямо на женщину низвергался поток некой жидкости.

Эта же дева занимала почти всю вторую, «темную» сторону кувшина. Здесь она стояла фронтально, во весь рост. Уже разведя руки в стороны и согнув их в локтях. На ладонях, как на весах, помещались борджгали: диск справа был обычным, а символ слева – расколотым надвое, как после удара молнии. Такой Дато видел впервые.

С боков были нарисованы по две переплетающиеся линии с «горошинами» внутри. «Похоже на спираль ДНК, – мыслил Дато, – но откуда ей взяться? Раз это квеври, должно быть, лоза! Символ вечной жизни. И тогда никакие это не «горошины», а виноград!»

Обрадованный разгадкой, Дато отложил кувшин и, не гася света, перешел на кровать. Заложил руки за голову и любовался сокровищем. Так долго, пока веки не отяжелели и сон не унес его в далекие сферы, где человеку даны ответы на все вопросы бытия при условии полного их забвения при пробуждении.

4

Карусель событий вращалась столь интенсивно, что вряд ли кто посмел бы попрекнуть Дато, проспи он следующий учебный день. Он и сам удивился легкости, с которой вскочил с кровати в час, когда первая багряная полоска только прорезалась в небе над Тбилиси. Еще до того, открыв глаза, он нашел взглядом кувшин и облегченно выдохнул: «Не сон». Убрав находку в шкаф, он, не сменив одежды, выскочил на улицу.