Женщина-Волшебство

А если я добьюсь того, чего не смогут они, выйдя из-за школьной скамьи? Что, если я стану круче их? Что, если мне все их изуверства только на пользу?

Вызов, брошенный самой себе, желание поиска кратчайшего пути в жизни, чтобы утереть всем нос, спортивный интерес к будущему – всё это было со мной все те жуткие, безнравственные, полные страдания годы. В моей голове созрел план. Я во что бы то ни стало докажу этому миру, что имею право на существование! Я буду жить назло всем и всему! Я буду жить! Я буду! Я буду! Я буду!

Самым запоминающимся, острым и исковеркивающим мою действительность стало событие, которое произошло со мной в стенах школы, когда мне было одиннадцать лет.

Шестой класс, октябрь. За окном осень, в кабинете недружелюбные одноклассники, идёт урок. Я захотела в туалет, но, всегда стесняясь отпрашиваться на уроке, терпела, даже когда было очень тяжело. Заявлять об этом во всеуслышание мне казалось чем-то постыдным и некрасивым.

Звонок с урока. Я вскочила из-за парты так, что чуть не снесла её, больно ударившись бедром об угол стола, и ринулась в туалет.

Закрытых кабинок у нас не было, и получалось, что выставляешься напротив входной двери на всеобщее обозрение, если у тебя нет двух запасных рук. Когда одноклассники специально открыли дверь и я оказалась на виду у мальчиков и девочек, то стояла со снятыми штанами и трусами, смотрела на них, опешивши, в оцепенении не двигаясь с места и не пытаясь одеться или как-нибудь прикрыться, а они ржали, собравшись всей гурьбой посмотреть на то, «какое нынче представление дают в стенах школьного туалета».

Их дикий и безжалостный смех звенел у меня в ушах, оглушая и парализуя, из разинутых ртов сочились жестокость, ублюдочность, варварство по отношению к человеческой душе и телу, глаза, куда бы они ни взглянули, источали яд, проникающий в пространство школьного коридора, пропитывающий стены вседозволенностью и насилием.

Один из оравы не постеснялся зайти в женский туалет, не обращая внимание на только что вошедших старшеклассниц, которые поняли происходящее и также поддались всеобщему одурению, смеясь и тыкая в меня пальцем, и со всего размаху дал мне пощёчину.

От удара я начала падать назад и, стукнувшись головой о кафельный пол, потеряла сознание.

Когда я пришла в себя, никого рядом не было. Уже давно прозвенел звонок на урок. Кровь под носом высохла. Я судорожно умылась и через силу, еле сдерживая слёзы, пошла на встречу со своими мучителями.