Женщина-Волшебство

Зайдя в класс и извинившись за опоздание, я выслушала гневную тираду от педагога, которая и без моих опозданий относилась ко мне высокомерно-снисходительно.

– Все сидят на месте, никто не опоздал. Почему ты считаешь, что можешь разгуливать во время урока? Я не могла выдавить из себя ни слова. Говорить преподавателю или классному руководителю об очередной насильственной ситуации было бесполезно, а мне после моих заявлений становилось только хуже, травля усиливалась и достигала апогея. Душегубы знали о моей беспомощности перед ними.

Даже те, кто не присутствовал на «аттракционе», были уже в курсе произошедшего. По классу пустили записку, где была нарисована я и мои гениталии.

В тот день я впервые в жизни испытала насилие над женщиной. У меня было ощущение, как будто мне между ног залезли тысячи грязных рук и от их грязи я не смогу отмыться никогда.

Странно, но у меня ни разу не возникла идея вызвать в школу милицию, хотя это была бы хорошая идея.

Путь из варяг в греки

Отца не стало ровно в тот момент, когда родители развелись.

Я была совсем маленькой и не запомнила его. Он не платил алименты и снял с себя всю ответственность за воспитание ребёнка после развода. Мой отец оказался малодушным и никчёмным. Я ненавидела и презирала его, боясь, что дефектные гены могут передаться мне, но в то же время жила надеждой, что он изменится и вернётся к нам, став для меня хорошим примером мужчины. Чуда так и не произошло.

Отношения с матерью были не лучше. Моя мать не была алкоголичкой, не водила в дом мужиков, но регулярно била меня, сбрасывая пар, прятала еду, выставляла меня зимой из квартиры в подъезд в одной пижаме и всевозможно ухищрялась настолько, насколько искажённо может воспринимать женское изуродованное сознание окружающий мир.

Я никогда не била её в ответ, жалея и опасаясь, что этим могу сделать ей ещё больнее, чем её изувеченная ею же психика. Так же, как я надеялась на отца, я надеялась и на мать. Я верила, что она когда-нибудь сможет полюбить меня.

Изначально она не хотела быть связанной узами брака и рожать, когда случайно забеременела.

Она была свободной женщиной, стремящейся жить по-своему красиво, поступать в соответствии со своими желаниями и своей волей.

Слепые убеждения в том, что она – хозяйка своей жизни, сыграли с ней злую шутку при замужестве и рождении ребёнка, одновременно спровоцировав в ней чувство собственничества и протест.

Её скорый развод с отцом после его измены был достойным женским поступком.