Три кг первого

Один даже привязал себе к ногам двухпудовую гирю и, хохоча, с криком «Освобождаюсь!» в общественный колодец сиганул. При некоторых записки находили такого же плана на тему освобождения, и все, как один, улыбались. Ты жмуров-то[36 - Жмуры (жарг.) – покойники.]немало повидал – знаешь, что после смерти человек обычно осунувшимся и угрюмым выглядит, а эти все аж сияли мордами, как пятаки начищенные… Докатилась эта тема до властей, те комиссию из Москвы прислали: психологов там разных, социологов, даже фээсбэшники приехали.

Пришли к выводу, что это массовый психоз на фоне либо радиации повышенной, либо питания. Радиационный фон замерили – норма! Жратва там тоже вполне приличная – продукты же свои, даже скотина. Все выяснилось, когда доктора стали уцелевших глюконавтов обследовать. У них у всех в организме вещество обнаружили, название не помню, психотроп какой-то.

– Че за психотроп?

– Ну это вроде наркоты, только не расслабляет, а на нервную систему воздействует, а тот, что у них нашли, годами в организме накапливался.

– А от чего накапливался-то?

– Доктор один молоденький, причем наш – из областной психушки, догадался, в чем дело: все эти мужики на протяжении нескольких лет спиртягу с авиаремонтного таскали.

– Чего, у них водяры в сельмаге не было, что ли?

– Да спирт тот якобы такого качества был, что прям пальчики оближешь: чистый, как слеза, почти без вкуса, без запаха, и никогда никакого похмелья. Народ и настойки из него делал, и так пили. Химики анализ сделали и в спирте это самое вещество-то и нашли.

– Да-а… История… А с Кузьмой это как связано?

– Ну слушай: доктора провели опрос, вычислили группу риска и всем колеса[37 - Колеса (сленг) – таблетки.] особые прописали – транквилизаторы. Мужики как глюки начинают ловить и внутренние голоса слышать – раз, приняли таблеточку, и в норме! Кузьма на принцип пошел: «В жизни никакой химии не принимал и не буду!» Но хоть он и крепкий был, не устоял – психотроп и его догнал. Поначалу он в лесу, когда бабку или того в белом встречал – посылал их на три буквы, и они уходили.

Потом, когда те оборзели, он их упаковкой с таблетками отпугивал – те от нее, как от огня, на болота улетали. А когда и это перестало помогать – он стал колеса жрать прямо горстями, да уже поздно было, ничего не помогало. Врачи сказали: «Крайне тяжелый случай – запущенная стадия» и в желтый дом[38 - Желтый дом (сленг) – психиатрическая лечебница.] приятеля вашего определили.