Три кг первого

Продержали годик, вроде как подлечили, домой отпустили, но он все равно ходит такой загадочный и все куда-то в пустоту пальцем грозит, улыбается все время и головой качает. Поэтому из органов и уволили…

– История… Ладно, сами справимся. С другого конца зайдем – забивай стрелку[39 - Забить стрелку (сленг) – назначить встречу.] черноухому.

– Шадров, на выход! – скомандовал рыжий веснушчатый охранник.

Федор оторвался от размышлений и, не дожидаясь повторного приглашения, шагнул к двери.

Конечно, он удивился, что на второй день пребывания в ШИЗО из десяти прописанных кумом его куда-то потянули.

– Что случилось, начальник? – поинтересовался арестант.

– Зам по БОР[40 - Зам по БОР (сокр.) – заместитель начальника колонии по безопасности и оперативной работе.] вызывает.

– Слышь, Солнышкин, дай сигарету!

Рыжий не любил, когда его так называли, но из всего охраняемого контингента Шадров был ему наименее неприятен, поэтому он сунул в руки Федору сигарету и зажигалку и, деловито нахмурившись, сообщил:

– Солнцев, моя фамилия.

У тебя минута.

– Человек ты, Леха! По звонку[41 - Звонок (жарг.) – конец срока отбытия наказания.] с меня нарды! А чего Никитину надо-то, не в курсе?

Охранник обернулся и, убедившись, что никто не слышит их разговор, полушепотом произнес:

– Начальник розыска городского у него. Давай докуривай, мне тут лясы точить с тобой некогда!

Зайдя в кабинет к Никитину, Шадров доложился по форме и уставился на здоровенного мужика, сидящего за столом.

Тот жестом пригласил его присесть напротив. Зам по БОР, пробормотав что-то о срочных делах, вышел из кабинета.

– Ну чего стоишь? В ногах правды нет! Я – Одинцов из горотдела, Илья Иванович меня зовут. Куришь? – Начальник утро положил перед зэком на стол пачку сигарет.

Федор изобразил на лице равнодушие и небрежно бросил:

– О чем будем говорить?

Одинцов, оценивающе посмотрел на собеседника, закурил и начал:

– У меня к тебе есть предложение, от которого ты можешь отказаться, и это никак не повлияет на твою дальнейшую судьбу…

– Я с органами не сотрудничаю, – перебил Илью Федор.

 – Можно считать, что я уже отказался.

Одинцов затушил сигарету и, не обращая внимания, на сказанное продолжил:

– Беломорский освободился. Его заказали. Ты можешь помешать.

Шадров оживился, взял сигарету, прикурил и спросил:

– Отсюда?

– Разумеется нет. Тебя освободят условно-досрочно.