Три кг первого

Ты что, не понимаешь всей ситуации? Никто не должен знать, что ты освобождаешься. Малейший цинк[45 - Цинк (жарг.) – слух, утечка информации.], и вся комбинация коту под хвост! Да и что тебе там забирать? Мобилу, которую все спецслужбы мира слушают? Или мыльно-рыльные? Одежду вот Одинцов тебе привез переодеться…

Федор не стал говорить Никитину о том, что за время «командировки» он скопил приличную сумму, получая с бригадиров. В конце концов, этот вопрос и по телефону можно будет с людьми решить. В пакете, оставленном Одинцовым, нашелся неплохой, почти не бывший в употреблении спортивный костюм и кроссовки – хоть и китайская дешевка с рынка, зато абсолютно новые.

«Ну рост понятно, в личном деле в уголовке есть, а размер обуви-то откуда они знали?» – этот и масса других вопросов не давали покоя недавнему заключенному.

На заднем сиденье наглухо тонированной «Волги» зама по БОР водитель, минуя КПП без досмотра, довез Шадрова до автобусной остановки.

Денег, выданных Родиной в качестве подъемных бывшему зэку, как раз хватило на оплату частника – не ехать же на автобусе!

Когда Федор зашел в ставшую после дорогого и модного ремонта такой чужой и неуютной рюмочную и подсел за столик к Одинцову, Илья, с аппетитом уплетающий котлету по-киевски, подвинул ему меню:

– Заказывай что захочешь, кроме бухла.

Здесь и нормальная еда есть – не только фигня эта иностранная.

– Я супчика возьму и, наверное, котлетку такую же, как у вас! – потирая руки, произнес Шадров и мысленно одобрил гастрономические предпочтения Одинцова.

 – Может, по пять капель, начальник?!

– Федь! Я, поверь, тоже не трезвенник, но не время сейчас, а! И никакой я тебе не начальник, забудь!

– А вы с Никитиным не родственники? – осторожно поинтересовался Шадров, второй раз за день услышавший одно и то же замечание по поводу «начальников».

– Ну одноклассники, а что?!

– Не, я так спросил…

Заказ принесли довольно быстро, и пока Федор наслаждался показавшейся ему деликатесом пищей, Илья начал вводить его в курс дела:

– Ближайшие два-три дня перекантуешься в общаге, здесь за углом.

У тебя седьмая комната – повышенной комфортности, между прочим! Она на двоих, но жить ты будешь, разумеется, один. Ключ на вахте – ну это понятно. Ни с кем там не контактируй. И не только там. Вот тебе телефон – мой номер уже забит в записную. Больше никому не звони с него. Вот еще деньжата: на поесть, на щетку зубную и туда-сюда. Хорошо, что у тебя щетина, – не брейся пока.