Лучшее, вечное

Der Piligrim

Noch in meines Lebens Lenze

War ich, und ich wandert’ aus,

Und der Jugend frohe Taenze

Liess ich in des Vaters Haus.

All mein Erbteil, meine Habe,

Warf ich froehlich glauben hin,

Und am leichten Pilgerstabe

Zog ich fort mit Kindersinn.

Denn mich trieb ein maechtig Hoffen

Und ein dunkles Glaubenswort,

„Wandle,“ rief’s, „der Weg ist offen,

Immer nach dem Aufgang fort.

„Bis zu einer goldnen Pforten

Du gelangst, da gehst du ein,

Denn das Irdische wird dorten

Himmlisch, unvergaenglich sein.

Abend ward’s und wurde Morgen,

Nimmer, nimmer stand ich still,

Aber immer blieb’s verborgen,

Was ich suche, was ich will.

Berge lagen mir im Wege,

Stroeme hemmten meinen Fuss,

Ueber Schluende baut ich Stege,

Bruecken durch den wilden Fluss.

Und zu eines Stroms Gestaden

Kam ich, der nach Morgen floss;

Froh vertrauend seinem Faden,

Warf ich mich in seinen Schoss.

Hin zu einem grossen Meere

Trieb mich seiner Wellen Spiel;

Vor mir liegt’s in weiter Leere,

Naeher bin ich nicht dem Ziel.

Ach, kein Weg will dahin fuehren,

Ach, der Himmel ueber mir

Will die Erde nicht beruehren,

Und das Dort ist niemals hier!

***

Прошение

Беру перо, хочу писать,

Но порчу зря бумагу.

Где в опустевшем сердце взять

Для дум и чувств отвагу?

Не влить замёрзшею рукой

В стихи тепла и света,

Не любящий мазни такой,

О, Феб, согрей поэта.

Скребёт кухарка целый час,

Спасенья нет от скрипа,

А мне пора, зовёт Пегас

В Испанию к Филиппу.

Сажусь бесстрашно на коня,

Секунды не считаю.

Пегас в Мадрид принёс меня,

У замка оставляю.

Спешу, о, чудо! Там вдали,

Чудесное созданье –

Таясь, принцесса Эболи

Ждёт принца на свиданье.

Она трепещет, дрожь в ногах,

Объятья крепче стали,

Восторг горит в её глазах -

Его полны печали.

Триумф в любви потряс её,

Страсть рвётся на свободу!

Проклятье! Мокрое бельё

Бросает прачка в воду.

Всё, грош  поэзии цена,

Бог с нею! Замки  тают…

Пусть драмы пишет сатана,

Когда  бельё стирают.

***

Чужестанка

Фридрих Шиллер

В долину к бедным пастухам,

Весной, под пенье жаворонка,

Как чудо в сказке, по утрам

Являлась хрупкая девчонка.

У пастухов была чужой,

Никто не знал, откуда родом

Оставленный, её ногой,

След – пропадал с её уходом.