Калейдоскоп детства. Премия им. Ф. М. Достоевского

Кожа покрывается мурашками. Холодно? Нет! Жарко! Горячо! Вдыхаю обжигающий воздух, тело покрывается бисеринками пота. Становится легко и весело. Чувствуется, что мы вместе со всеми включены в какое-то общее таинство, мы тут все заодно. От ближайшей соседки долетают до нас теплые капельки, пахнущие березовой листвой, колышется, накатывая, горячая влага. Плещется паровое марево.

– Ну, что, пропарилась? – как будто издалека доносится мамин голос.

– А веничком? – смеется кто-то.

– Она еще маленькая, – берет меня за руку мама.

Выходим из парилки. Ух! Бух! Это дверь. Мне кажется, отпускает она нас с сожалением.

Дальнейший процесс помывки я помню плохо. Хочется спать, лень передвигать ноги, поднимать руки. Взбадривает только прохладная вода, вылитая на меня мамой. Все! Идем к шкафчику с одеждой.

Одетые во все чистое, закутанные выходим на морозную улицу. Высовываю нос, освобождая его от жесткого платка. У зимнего воздуха аромат арбуза! Его можно вдыхать кусочками: раз – ой, арбузик, два – еще один!

– Ты что там пыхтишь? – спрашивает мама.

Послушно зарываюсь в шаль. Поднимаю голову к небу. А там!.. Чернота, кое-где пробитая блестящими дырочками звездочек, кажется бесконечной. Узор, сложенный из сверкающих точек, оживленный редко падающими снежинками, похож на картинку в моем калейдоскопе. Вспоминаю о своей игрушке и понимаю, что сегодня был длинный день. Хочу домой.

К чаю с малиновым вареньем и теплой кровати мы добираемся совсем поздно, когда из-за света уличных фонарей уже не видно бездонного неба, оно как будто опустилось и низко висит над снежной землей.

– С легким паром! – встречает нас улыбающийся папа.

У меня уже нет сил выяснять, куда девается этот самый легкий пар. Глаза слипаются. Спать. Кладу рядом с собой калейдоскоп и засыпаю.

Глава 3. ЗОЛОТЫЕ ШАРЫ

Над землей низко висят тучи. Кажется, почва, мостовая не могут впитать столько влаги, сколько пролилось за последние дни, но дождь все идет и идет.

Гулять нельзя. Книжки у бабушки я уже все пересмотрела, раскраски пораскрашивала, даже сшила моей тряпичной кукле Нюре новое платье, но настроение под стать погоде – кислое, поэтому ни одного дела не довела до конца. Лежит на столе книжка-раскраска.