О грустном и смешном

– Если мы съедим несколько штук, она этого не заметит, – не совсем уверенно сказал Валёк.

– Ага, – поддержал брата Сёмка и они быстро, как по команде, бросились собирать ягоды и набивать ими рот.

От этого нелегко было оторваться! Сначала – скромно, с оглядкой друг на друга, и заодно поглядывая на калитку, ведущую во двор. Сёмка, во время поедания, предупредил брата – если бабушка их застукает за этим занятием, то им жутко попадёт! А потом, потеряв бдительность, они уже обрывали клубнику в четыре руки! Причём они с удивлением обнаружили, что зелёная ягода, тоже очень вкусная, с приятной кислинкой! И они уже особо не разбирали, а глотали всё подряд, почти не жуя! Как вдруг:

– Ах вы заразы такие! Ах вы вражины! – бабушка бежала к ним, во всю свою силу, с хворостиной в руке.

– Стой, вражины! – задыхаясь от бега и сильно отставая, закричала баба Аня.

Поняв, что его разоблачили, Сёмка решил, что убегать бесполезно и остановился, виновато опустив голову. За ним остановился и Валёк.

– Ах ты негодник! Мало того, что сам пришёл украдкой обирать родную бабушку, да ещё и шпану какую-то с собой привёл! – приближалась, угрожая хворостиной, бабушка.

– Не шпана это вовсе, а твой родной внук! – пробурчал Сёмка.

– Какой ещё внук? Вы что, меня за дуру держите? Шпану какую-то, с бандитской рожей, привёл и внуком моим называешь! Я вот тебе сейчас покажу, как над бабушкой родной издеваться! Без клубники меня оставили! Что я теперь продавать понесу? По миру пустил бабушку! – всё больше распалялась баба Аня.

– Да правду я говорю, бабуль, внук это твой! – прервал бабушку Сёмка. – Дядя Витя к нам сегодня приехал с семьёй. А это сын его – Валёк!

Баба Аня остолбенела от неожиданности!

– Боже мой! Валёк, внучёк! Витенька, сыночек! Наконец-то приехали! Думала, не доживу до вашего приезда! – запричитала, сменив интонацию, баба Аня.

И чувствуя свою вину перед новоиспеченным внуком, спросила вдруг:

– Да вы клубники хоть наелись?

– Спасибо, наелись! – подал голос осмелевший Валёк. Он быстро смекнул, что теперь можно себя выставить, как пострадавшего.

А баба Аня продолжала заглаживать свою вину:

– А я то, со слепу, не разглядела – ну, вылитый Витенька! Ну ладно, чего мы тут стоим! Идёмте в дом.