НИКТО, НЕКТО и ВСЁ. Забавный черновик – 3

Это сотворил… – всё перешёл на пафосный тон, – 31-летний Иосиф Александрович в 1971 году, ровно за 12 месяцев до «насильственного» выталкивания его родной советской властью за рубежи пределов «любимой» родины… – ВСЁ листал книжку дальше. – Или вот ещё: «луг с поляной есть пример рукоблудья, в природе данный…»

– Рукоблудья?.. – переспросил НИКТО, заканчивая настраивать последнюю струну «ми». – Какой пикантный образ…

– Да, рукоблудья! – подтвердил ВСЁ, сверившись с текстом. – Если онанизм – это аналог пикантности, то действительно веет особенным «лирическим настроением».

А вот ещё…

– Хватит ещё! – перебил его НЕКТО. – Вам что – подавай только образцы поэзии из школьной программы, да? – Он был не на шутку возмущен некорректным до безобразия выпадом в адрес Бродского, претендента на Нобелевскую премию (и будущего её обладателя). – Вы, вообще, отдаете себе отчёт, что вы несёте?.. – НЕКТО остановился, подыскивая наиболее точные слова, чтобы ярче – не в бровь, а в глаз! – выразить своё негодование.

 – Литературная щель советского образования насколько узка, что на виду только «Руслан и Людмила», «Мцыри», «Кому на Руси жить хорошо»!

– «Щель»? – спросил ВСЁ. – Эко тебя повело: от рукоблудья – сразу в «щель»?

НЕКТО передёрнуло:

– Не нравится «щель»? «Литературное влагалище» тебя больше устроит?

– Главное, чтобы это устроило Йоко, – сказал НИКТО.

– Меня это смешит, – фыркнула Йоко, – устроили кипишь на пустом месте. Это, наверное, потому что Бродского в школьных учебниках нет?.

. А можно мне иметь свою точку зрения правоты, отличную от общепринятой… в учебниках?

– Можно. Конституция СССР этого не запрещает.

– И не соглашаться на добровольно-принудительной основе с тем, что вдалбливают учителя? – пошла в наступление Йоко. – Тоже можно?

– Твоё право.

– И мыслить, как я хочу? – задала свой главный вопрос Йоко. – Разрешается?

ВСЁ ограничился кивком головы, который был расценен, как издевательство.

– Я думал… – уже намного спокойнее сказал НЕКТО, – что за школьные годы наши расчудесные не все деградировали, превратившись в деградантов.

– Все, кроме тебя и Йоко? – спросил ВСЁ.

– Вижу, что ошибался!.. – продолжил НЕКТО, игнорируя вопрос ВСЁ.

– Разговор, как у Ефремова: по лезвию бритвы, – сказал НИКТО.

– Ну, что здесь сказать?.. – ВСЁ убрал ноги с большого барабана, и вернул книгу Бродского Йоко, удобнее усаживаясь за своей установкой, поправляя тарелки, бонги, чарлик под левой ногой. Взял в руки палочки.