Слова беспомощной девочки

А Интернет (можно предложить посмотреть фильм) придут подключать только завтра.

Юля тактично предложила сходить в газетный ларёк за картами. И вечером учила Я. играть в «Сто одно». Они писали на бумажке результаты в две графы: «Ю» и «Я». В конце первой игры Я. начиркала что-то на листе с результатами, а Юля безошибочно определила, что это батон. С тех пор проигравший всегда должен был рисовать батон – это стало их маленькой традицией.

Не зря вторым высшим Юля выберет психфак.

В ночь перед первым сентября и грандиозным знакомством с людьми, которых в ближайшие пять лет ей предстояло видеть регулярно, она думала о том, как ей хочется домой.

Насколько было бы легче, если бы она осталась. Она поступила очень эгоистично – не захотела жить впятером в однокомнатной. Но это же не единственная причина. Зачем-то же она скрыла от родителей, что подавала документы и в местный вуз на переводчика. Оттуда неоднократно звонили и звали нести оригиналы, говорили, что зачислят как целевика, – видимо, им чем-то выгодно, чтобы у них учились стобалльники. Но она хотела пожить отдельно. Жизнь в другом городе за счёт родителей вряд ли можно назвать самостоятельной, это она понимала. Но действительно хотелось самостоятельности. Новый город – новая жизнь. Новая Я.

Декламация № 3

Молчание

мне докучает

поэтому

буду кричать

до кучи

внутренний голос

отлично обучен

кричать

чтобы стало лучше

глушить изнуряющие уколы

крепчать

когда требует случай

…молчать

и осипшим внутренним голосом

ещё

уколов канючить.

Запись № 3

На следующий же день она убедилась, что это не так. Всё в принципе шло своим чередом. Не так, как хотелось, но так, как должно было быть. Первокурсники собирались в фойе у концертного зала, и в такой толпе сложно было даже дышать, не то, чтобы разговаривать. Я. не смогла найти никого из своей группы. Или из филологов. Или из тех трёх девушек, с которыми она познакомилась в общаге – их-то она хотя бы в лицо знала.

Хотя с чего бы им быть на мероприятиях для первокурсников.

Юля ушла к экономистам. Я почувствовала себя брошенной. Она понимала, что Юля её не бросала, по большому счёту, она вообще не обязана была оберегать Я. от других в течение всего действа. Юля и так слишком много для неё сделала – они доехали до университета вместе, Юля даже, притворившись филологом, перезнакомилась со многими, правда, так и не наткнувшись на «себе подобных». Но Я. не унималась.

Ей – семь.