Со всех лап

Он дотрагивался до собак на календаре, делал вид, что дразнит их, закрывал картинки руками, показывал по очереди на каждый месяц года, прислонялся к календарю, терся об него, изображал дрессировщиков с календаря, лаял на календарь и так далее. Наш класс тем временем просто лежал. Я рыдала, сжимая кликер одной рукой и вытирая слезы другой, а Илья даже и не думал сдаваться, сохраняя хладнокровную решительность.

Соображая, что бы еще такого сделать, он случайно еле заметно шагнул в нужную сторону, что я, к счастью, успела подловить.

Дальнейшие события развились за какие-то секунды: Илья сделал несколько шагов, остановился у нужной девушки и под бешеные аплодисменты коллег и мой финальный щелчок надел на нее заветный капюшон. Петр Владимирович досрочно объявил перерыв.

ОтЧАЙный сервиз

Уже около полугода мы с Радой занимались послушанием с кликером. Кликер выступил шлифовальной машиной для нашего и так неплохого ОКД, и Рада стала частенько уходить с соревнований с полным баллом.

Канули в Лету и те веселые времена, когда Рада, уже уверенно шедшая на победу, вдруг начинала копать землю или лаять в небо на упражнении «Комплекс на расстоянии» (при этом не забывая выполнять требуемые смены положения). Интересно то, что, самозабвенно занятая подобным творчеством, Рада избегала смотреть мне в лицо. Именно это и выдавало ее злонамеренность больше всего.

Но теперь настали другие времена, поблескивающие самоварным золотом кубков и медалей. Именно в такой «наш» день нам и подарили чайный фарфоровый сервиз – он полагался собаке-победителю в случае, если та финиширует со ста баллами.

Кто знал, какой драмой это обернется!

По дороге к метро я радовалась – вон сколько собак идет вместе с нами, не одни будем пробиваться сквозь турникеты. Однако в какой-то момент собачки, как заговоренные, стали одна за другой сворачивать к своим машинам. До метро мы с Радой дошли уже в гордом одиночестве. В этом сквозила какая-то несправедливость – лучшая собака сегодняшнего дня едет домой в наихудших условиях.

Сервиз тихонечко бренчал в пакете, мол, ну зато у вас есть я.

Надев собаке намордник, я отработанной уверенной походкой последовала внутрь.

Но не тут-то было: наша милиция нас бережет. Ну, или всех, кроме нас: мы милиции не понравились, и она приняла немедленное решение вытурить из подземки девочку с собакой и тяжелой сумкой.

– Девушка, стойте! – и пронзительный свист, будто впивающийся в мозг через уши.