Теория невероятности

Были два шахтёра с черными от угольной пыли лицами, которые точно знали, как из угля добыть алмазы; дворник, у которого дома под кроватью была спрятана волшебная метла, самостоятельно метущая пыль квадратными метрами. …Биолог всё пытался заставить божью коровку поменять окрас своего панциря с красного на зелёный или любой другой по желанию случая, а заодно вывести прочь черные точки-крапинки.

Но больше всех привлек Алексея стоматолог Вася, носившийся с идеей внедрения стволовых клеток в человеческую челюсть, с тем, чтобы заставить её плодоносить новыми молодыми зубами.

К нему-то Брыня и причалил вплотную: уж очень хотел помочь своему товарищу, Игорю Кислоуху, восстановить потерянный в пивном баре зуб. Дело было так: послала тёща любимого зятя, то есть его, Алексея, в магазин за продуктами на ужин. А тот по дороге только на минутку заскочил в пивной бар посмотреть, что там делается, и застал вершившийся спор: Яша поспорил с дружбанами, что Игорь Кислоух зубом металлическую пробку бутылки откроет. На кон поставили бутылку вина. Брыня, конечно, тут же присоединился к спорящим, лишь услышав о вине, и от себя сделал ставку. Сделал и проиграл тёщины деньги, но выиграл Игоря зуб, который остался лежать не нужным на полу. Брыня был воспитан на справедливости и деньги тёщи, которой он отдавал зарплату, были ему менее важны, чем Игоря утраченный зуб. Вот теперь он и заразился идеей помочь вырастить другу новый зуб.

На третий день своего пребывания в стенах специфического лечебного учреждения Брыня начал изучать латынь, а ещё через неделю – азы программирования.

Умельцев на все руки, слава богу, в лечебнице хватало. Несмотря на свою занятость, Алексей про друга не забывал, и каждый день по нескольку раз третировал стоматолога, чтобы тот поторопился с получением стволовых клеток. Стоматолог обещал… раздобыть молодую кровушку для выделения из неё нужного продукта. Брыня подыскал подопытного пациента, на котором планировалось предварительно провести эксперимент по вживлению, этих самых, стволовых клеток. Пациента звали отец Влас, и было ему по внешнему виду лет сто, но медсестра как-то проговорилась, что сему старцу не было и сорока. «Просто конституция такая», – сказала она сочувственно. Из каких соображений к имени Влас пристегнулось слово «отец» никто не знал и не интересовался. Видно, не нашлось заинтересованных лиц выяснять это обстоятельство из-за полной бесполезности такого поиска.