«Я, может быть, очень был бы рад умереть»

У Калеки обе ноги здоровые, а Жирдяя называют Жирдяем, потому что он просто жирный; ему придётся здорово помучиться в жизни, чтобы остаться под стать своему имени.

Пятое прозвище не имеет значения.

Я завожу какие-то непонятные разговоры, а мои удары по мячу – хрень собачья, отклонись назад, Штырь, просто пни его, мяч подпрыгнет вверх, перелетит через штангу и выкатится на дорогу, Штырь, иди посиди под сосной, почеши репу, я отолью, пока ты будешь спускаться по дороге, иди посмотри, там ли я ещё, посмотри, уже вернулся Человек-Тянучка, или ты промазал и мяч оказался у ног вратаря как плевок в пыли.

Поэтому попробуй играть головой, Крепкий Орешек. Лобовая кость – твой конёк. Однажды ты раздобреешь, что неизбежно на родине эмпанады и мяса, у тебя вырастет пивной живот и второй подбородок, будешь пухнуть как на дрожжах, а вот череп сохранит свою былую форму. Когда-нибудь, когда ты умрёшь и будешь лежать в могиле, Штырь, ты снова станешь Скелетоном, готовым к своему последнему вечному бою.

Когда-нибудь, может случиться совсем скоро.

Будущее начинается сегодня, как говорится.

Голову включи.

Кто нас теперь похоронит. Самоубийство могильщика – одно из животрепещущих событий, произошедших в нашем городе.

Случались и кошмары, люди выдумывали свои собственные версии об этом скандальном происшествии и обсуждали даже самые невероятные небылицы с соседями прямо на улице. Женщины, которые перестали разговаривать друг с другом из-за ревности и прочих глупостей, стали подавать друг другу знаки бровями на расстоянии.

Дискуссионные клубы собирались на Прямой улице, литературные кружки – под платаном на Руссиу, где было потише: он правильно сделал, что покончил с собой, в конце концов, это было даже неизбежно. Это – достойный уважения личный выбор каждого, который здесь имеет богатые традиции. Да, иногда это мы, иногда – шведы, хотя считается, что у шведов больше такая репутация, чем личная выгода; или в каких-нибудь венгерских деревнях, но там, говорят, это связано с какой-то редкой генетической штукой. Часто мы с лёгкостью опережаем Бежу. А в августе нередко основная цель – побить мировой рекорд: статистика всё подтверждает, всё в цифрах.

Одинокий покойник в горах, покрытый мимозами, могильщик сам себя наполовину похоронил, упростив ритуал. Но на этот раз дело было серьёзное. После тяжёлого вздоха, потупив взор или смотря на небо, были высказаны предположения разного рода. Сухие предложения с началом, серединой и концом, как на надгробных плитах.