Там где всегда ветер… Роман об отрочестве. Вторая редакция

Хотя на Философской, в детстве, я часто оставалась одна, но там мы жили в муравейнике, и вокруг всегда были люди. Я и не подозревала, что может быть так неуютно в пустой огромной квартире… Всё-таки я трусиха. Стыд мне и позор! Мне – старшей сестре.

Почитала Маришке перед сном Андерсена. Андерсен – наш любимец. Мы обе любим историю про влюблённого оловянного солдатика и балерину, и как они сгорели вместе в камине… И как потом вымели из камина маленькое оловянное сердце и несгоревшую блёстку от платья балерины…

Я наизусть знаю эту историю, но всё равно с какой-то не утоляемой жаждой перечитываю её вновь.

И мне каждый раз кажется, что и со мной произойдёт в жизни что-то подобное: такая же красивая и трагическая история. Но что-то ведь останется и от меня – какая-нибудь маленькая несгораемая блёстка… или сердце…

А как я жалею и понимаю Русалочку! Как я понимаю её мучительную боль оттого, что хочешь сказать – и не можешь. И все поэтому думают о тебе совсем не то!

Потом Мариша уснула. А я не сплю… Фонарь ярко светит в окно… Лежу и смотрю на Маришу, маленькую и светлую…

Я смотрю на неё… и мне кажется, что рядом со мной – неземное существо.

Тонкое, прозрачное личико… Светлые, лёгкие завитки волос… Меня охватывает волнение, какого я ещё никогда в жизни не испытывала. Мне кажется: рядом со мной тихонько спит АНГЕЛ…

Рука с тонким запястьем лежит поверх одеяла так доверчиво и беззащитно… Я всегда её любила, мою маленькую сестрёнку, но то, что я испытала в ту ночь, когда мы были одни в доме – как будто одни в целом мире! – и я оберегала её сон… То, что я испытала тогда, не забылось до сих пор.

Я тихонько целовала её пальчики. Тоненькие, тёплые пальчики маленького любимого ребёнка. И во мне была такая большая нежность, что я даже заплакала…

С той ночи я стала относиться к Марише не просто как к сестре. Это было уже нечто большее. В ту ночь во мне проснулось материнство…

С той ночи мы так потом и спали вдвоём на широкой бабушкиной кровати. А бабушка перешла на мою.

И я по ночам укрывала Маришку, щупала её лоб (не горячий ли?) Была ей мамой.

Новости пятого класса.

Проблемы с украинским языком

В пятом классе у нас не один учитель, как раньше, а много учителей – каждый по своему предмету. Мне от этого немного тревожно, потому что надо быстро привыкать к ним – очень разным.

Несколько учителей мне нравятся, например, учительница русского языка и литературы, спокойная, пожилая Александра Ивановна Овчаренко.