Небоевые потери

Сам не заметил, как провалился в сон. Посмотрел – Уссурийск. Сердце забилось, предчувствуя скорый конец поездки. Грузовик остановился.

– Эй! Воин! – Василий Николаевич выглядывал над бортом, встав на цыпочки, – Приехали, Володька! Ты тут пешком дойдешь, а то у меня дел до вечера.

Вовка спрыгнул с кузова.

– Спасибо, Николаич!

– Да что там… Ты там, давай…, – крепко пожал он руку, хлопнул по плечу, – служи. Себя в обиду не давай и других не обижай… В общем… Мужик без армии, что пиво безалкогольное – ни крепости, ни вкуса.

Так… вода…

Василий Николаевич ещё раз хлопнул Вовку по плечу.

В «учебку» Вовка попал недалеко от дома, в Князе—Волконское под Хабаровском. Радовался, что в родных местах. Да и служба оказалась не такой страшной, как рассказывали. Земляков много. Об одном Вовка жалел, что не послушался мать, когда та внушала ему, чтобы на шофёра выучился: «Работаешь на автобазе, гайки крутишь, а был бы шофёром и деньги другие и не в мазуте». Как казалось Вовке, водителей не так гоняли в «учебке».

Те, всё больше с техникой, а технику он любил. Хлебом не корми, дай чего—нибудь разобрать.

Написал два письма. На одно ответ пришел, а вместо второго мать приехала уже на присягу. Смотрела на него с какой-то жалостью, будто чувствовала что—то. Вовка от этого смущался, злился, не подозревая, что видятся они в последний раз.

Со средины декабря девяносто четвертого Вовка впервые услышал слово «Чечня». То в разговорах, то по телевизору – «Чечня», «Чечня». Слово какое-то было… ругательное, грязное.

Он помнил из литературы про черкесов, Казбича, но так давно и далеко это было. Некоторых сержантов, говорили, послали в командировку. Замполит рассказывал, что там беспорядки, хотели отделиться. Вовка слушал и не понимал, что в том плохого – Россия-то, вона какая, что с той Чечни… и пусть отделяются. Меньше всяких чурок будет.

Однажды смотрели в расположении телевизор, а там Ельцин выступал и показывал, как за каждым боевиком наш снайпер наблюдает и если что сразу уничтожит.

Солдаты загудели после этого, что, мол, за бред несёт? А Вовка поверил. Ну что там той Чечни? А Россия—то… ого—го! Что салабоны? Президент знает, что говорит.

После Нового года о Чечне Вовка стал слышать постоянно. Говорили, что даже из их полка погиб какой-то ротный. Не понимал он, как такую крошечную Чечню, не могли победить сразу за неделю, пусть за месяц. В слухи о больших потерях в Грозном в новогоднюю ночь Вовка не верил, думал трёп.