Зеркало

Обычный черный ворон с изодранным хвостом и острым клювом.

– Вот тебе, глупая птица, не придется всю жизнь мучиться, как мне! Летаешь себе, клюешь, что пожелаешь и где пожелаешь… Что же делать?! Как всю жизнь заниматься математической ерундой?!

Неожиданно ворон совершенно отчетливо произнес: «Гнев, богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына…». Дима остолбенел. А между тем ворон совершенно спокойно глядя на него, повторил: «Гнев, богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына…».

Небо перевернулось.

Дима медленно взял книгу, потом вскочил со скамьи и бросился к домику. Ворон полетел за ним. Будущий студент отмахивался книгой от предательских ветвей и кричал:

– Прочь, прочь, адская птица! Прочь!..

«Адская птица» преспокойно летела рядом и каркала: «Гнев, богиня, воспой Ахиллеса, Пелеева сына…». Дима вбежал в дом и захлопнул за собой дверь. Родителей не было, они ушли в парк послушать оркестр.

Ворон некоторое время посидел на перилах веранды, покричал известную фразу и улетел.

Чуть успокоившись, Дима налил себе чаю, подошел к окну и начал думать. «Страшно? Безусловно. Перст судьбы? Бесспорно. Прощайте, синусы!»

На следующий день он решительно заявил родителям, что ни на какой факультет, кроме исторического, поступать не будет. И провалиться ему на месте. Ни металлические интонации отца, ни слезы мамы, ни конфискация книг по истории не подействовали.

Прошло много лет.

Дима, а теперь Дмитрий Николаевич, историк с мировым именем, в перерыве между лекциями и конференциями приехал на дачу к родителям.

Как-то вечером они разговорились по поводу сложности выбора молодыми жизненного пути. Отец покаялся, что тогда настаивал на своем, а Дмитрий Николаевич в ответ рассказал случай с вороном. Что бы сейчас делал школьник Дима, если бы не тот ворон? Внезапно оживившись, отец вспомнил, что в ту пору рядом с ними арендовал домик на лето известный дрессировщик животных. Вероятно, ворон принадлежал ему. И, кстати, птица еще не раз прилетала в их сад, когда Дима уже уехал поступать в университет.

Но ничего не говорила».

– Пора ему завершать свои рассказы на сегодня или, по крайней мере, поменять костюм. Что это за странная манера вести речь не только от себя, но и от каких-то чужих людей? Необычный он все-таки человек. Ни одно из знакомых зеркал не рассказывало мне о подобном времяпрепровождении своих хозяев.

НОВЕЛЛА VI.