Зеркало

По дороге я купил апельсины и, весьма довольный собой и Стамбулом, топал вдоль зарешеченных окон и скрипучих дверей.

И вдруг наткнулся на маленького мальчика.

Он сидел на камнях мостовой и молча смотрел на меня. В руках турчонок сжимал палку. Несчастный, затравленный зверек. Снедаемый жалостью, я торжественно вручил ему два апельсина. Маленькие грязные ручки быстро схватили мой дар. Один апельсин мальчик спрятал в карман, а другой начал лихорадочно очищать. Я кивнул мальчишке и отправился дальше.

Гордо шествуя в свете рахат-лукумов, я раздувался от любви к себе, как мыльный пузырь. В отражениях витрин мне виделся нимб вокруг головы, сверху на меня глядели восхищенные звезды и серебряный полумесяц, так кстати сиявший в этих местах.

Придя в гостиницу и ловко поднявшись по узкой мраморной лестнице, я распахнул окно, уселся на подоконник и с умилением воззрился на святую Софию. Ее гигантский освещенный купол парил над розами и продавцами жареных каштанов. Где-то вдали застыл Босфор.

О его присутствии напоминал лишь теплый ветер, бродивший на высоте пятого этажа и нежно касавшийся моих щек. Жизнь улыбалась мне. Подобно ей улыбался и прилизанный турок, который зачем-то принес мне чай и что-то пахнущее, будто сладкие женские духи.

И вот среди этого великолепия, за инкрустированным столиком, на котором сияли стеклянный стаканчик (такой милый и беззащитный) и восточные сладости, мне пришла в голову мысль: «А что ж ты, благодетель, не отдал ему все апельсины? Ведь ты знал, что в гостинице тебя ждет ужин и теплая постель? Ведь столько же апельсинов ты можешь купить и завтра, и послезавтра, и послепослезавтра?»

Я схватил оставшиеся апельсины и выскочил из номера.

Стоявшие у входа в гостиницу два праздничных турка проводили меня всепонимающими взорами. Я еще помнил, где находится тот кривой проулок, и рванул туда. Ориентиром была лавка с накрахмаленным официантом, устало соблазнявшим прохожих горами рахат-лукума. Я миновал ее и вбежал в проулок. Там было тихо, грязно и… пусто.

Судьба всегда дает только один шанс».

***

– В конце этого дня я хотел бы предложить вам послушать одну балладу, вернее, ритмизованный рассказ, украшенный рифмами и созвучиями. Это переложение старой немецкой истории, которая перекликается с нашей темой, то есть «Выбор и его последствия».

– Зачем он взял гитару, которая много месяцев пылилась в углу? Запел…

Ночь. Тишина.