От шрама до шарма. Стихи

Моей спине небольно:

она мехов не знала —

и ей от той измены

не холодно ничуть.

Ей хватит позы вольной

и без материала —

замёрзшим манекеном

стыдить витрину чувств.

От мёртвой пользы больше?

Я так тебе понравиться хотела,

что перестала нравиться себе.

Патлатость обезглавленного тела

свалялась под ногами и толпе

мешала в колтунах передвигаться.

Но ты меня за это и любил —

пока я в череде реинкарнаций

не выпала из родов. Свежих сил

для чуткой обезглавленности чуда

во мне не находилось.

от всяких «показалось» и «как будто»,

когда людей  р е а л ь н ы х  убивал…

Заместительное

Ты просто влюбился в другую

и думаешь, что навсегда?

А я не смеюсь, не тоскую.

Привычное дело – страдать.

Бельмо дорогих заблуждений,

хрусталики в самообман —

и вот полудохлые тени

сойдут за мистичную хмарь

поэтов, поэтиков или

любого, кто грезить готов;

как будто лишь хмарь и любили

в чадящем интиме стихов.

А трезвый и зрячий – надолго

желание пороху даст?!

Привычка – добра и жестока.

То слепнешь, то слишком глазаст.

Сок как вода

Да иди ты куда подальше.

Непонятно, зачем и звал,

если в каждой второй «наташе»

имя первой любви искал,

от себя убегая в строки,

о которых и сам жалел.

Повезло же: на свете много

непрочитанных душ и тел.

Разженились с тобой – и славно.

Из берёзы не вырос дуб.

Если в равенстве есть неравный,

нет и смысла в одном ряду.

Год

Год сошёл бы за десять… Так много стряслось.

А по сути – совсем не случилось.

Забиваю в сирень обезглавленный гвоздь.

И табличка – где трупики-числа

мимо дат и свиданий рождали цветы.

Аппликации траурных масок

умирали в толпе, где был мёртвым и ты,

не доехав к любимой ни разу.

Цена урожая

Вырезая глазк'и из картошки,

вырезала тебя из груди —

и сажала в другую. Дороже

выйдет полю изменой платить.

Но лишь так и спасти нас обоих:

расставания анабиоз

переждать спящей раной в бессонных —

и проснуться, когда не ждалось.

Станет только загадочней встреча,

если выболеть до забытья

и в картине взаимных увечий

удивляться мазкам острия.

Половина – у тебя

Ночь придёт наполовину.

Половина – у тебя.

Я привыкла, что мужчина —

лишь бессонница моя.

Привыкать пришлось три года,

час деля напополам.