От шрама до шарма. Стихи

Вот так и мы – как два крыла,

что налетались в одиночку,

вдруг пожелаем, чтоб скала

дала в одной разбиться точке.

Универсальный язык

Перевод излишен, когда без слов.

Но приходит время, когда и молча

переводчик нужен для двух голов,

что забиты утром – в ворота ночи.

Непонятно, кто и зачем хитрит,

не сказав ни слова о расставанье,

и откуда новый игрок внутри,

если вся игра – на пустом диване.

Головная боль переводит: «Жив!»

А другое знать – лишь больнее делать.

У моих стихов столько нежной лжи,

что нежнее может быть

только тело…

Недосып

Мы с тобой умудряемся вновь

изуродовать встречу – до встречи.

А моих зарифмованных снов

от рождения ритм покалечен.

Наконец удаётся уснуть.

Ненадолго. Зато откровенней.

Память вспомнила губы, и грудь,

и влюблённые в ласку колени.

Но в моей откровенности нет

ничего настоящего, если

в одиночку шептать простыне

всё, что делать приятнее вместе…

Чужое

Всё в убыток, когда некстати.

Небо сыплет вчерашний дождик —

а  с е г о д н я  промокли ноги,

а под маской – сопливый мат.

Приурочено к чьей-то дате.

Не моей. Но с меня дороже

почему-то берут за сроки

из чужих расписаний трат.

Будто я и за тех в ответе,

для кого и ремонт не нужен,

у кого снегопад неделю,

а без масок – свежее нос.

Не просила я дождь и ветер

приводить мне зимою лужи.

Но, видать, на моей постели

слаще спится чужому SOS…

Игра в свои ворота

Я не могу обратно отыграть.

Да и вперёд – игра в свои ворота.

И так уже измучена кровать,

что сутками на ней измучен кто-то,

когда те сутки сжаты до секунд,

но давят, будто вечность стала телом,

способным на один словесный блуд —

и не пригодным для простого дела.

……

А нужно ли отыгрывать назад?..

когда ухабы – суть сам'ой дороги,

и если ей равнину навязать,

то нужно заменить и путь,

и ноги…

Пустой звук

Это не шутка, любимый.

Это – смеяться дороже,

а объяснять неуместно

там, где спокойней

не знать.

Будем считать, что интима

в нашем молчании больше, —

если за каждое «вместе»

я отвечала

одна.

В измерении замёрзших

Вот так и происходит:

вчерашние родные

становятся помехой

для будущих родных.

Менять любимых – в моде.

Зимой и ветры ныли

по новым меркам меха —

отрезать полспины.