Не время для человечности

Иными словами, включает ли бесконечность в качестве элемента свою собственную небесконечность? Ведь ее небесконечность является чем-то, а бесконечность включает в себя все. Если да, то бесконечность небесконечна, если нет – тем более небесконечна. Вот и получается, что определение бесконечности противоречит само себе. По законам формальной логики оно неверно, но даже если принять, что бесконечность только умозрительна, именно ее единственное свойство делает ее бесконечностью, то есть определение не может быть ложным.

Следовательно, Аристотель со своей логикой в глаза ебется. Так что ли? А? А?

– Так к чему ты все ведешь?

– К тому, что человеческое сознание в принципе не может обработать такой массив данных в силу своей предельной ограниченности. Мы как бы признаем это, но зачем-то устанавливаем определение, которое описывает что-то, что мы никогда не осмыслим. И все бы ничего, если бы это невообразимое нечто не было альфой и омегой всего, чего мы желаем. Сознание – ошибка природы, потому что оно разрушает само себя.

– Не уверен, что все понял, мне нужно время подумать и скорректировать терапию с учетом новых данных. Пока лучше расскажи, думаешь ли ты о чем-то хорошем, или только о смерти и багах в сознании?

– Конечно, нельзя же все время думать о плохом. Но все хорошее, кроме воспоминаний, что у меня есть – выдумано и живет только внутри моей головы. Но там действительно много всего.

– Чего всего?

– Да вообще всего. Я придумал сотни миров.

– Ну и замашки у тебя. С такими заявлениями можешь на рай не рассчитывать, да и чушь все это – человек ведь не может уместить в себе столько информации.

– Да, возможно, большинство из них слабо детализированы. Но есть целый город, который я продумал до распоследнего закоулка, до малейшей трещинки в кирпичике на мостовой. Почему, думаешь, у меня такая плохая память? Все ресурсы уходят на это место.

– И что же это за город?

– Это такой собирательный образ того, что мне нравится.

Он – история всего, что я видел, всех, кого я знал, всего, что со мной происходило и всех, кого я выдумал. Это вся моя жизнь и суть, книга, написанная бетоном, деревом, стеклом и металлом. Я знаю каждый метр этого города, и каждое место в нем что-то значит. Все, что сложилось неправильно здесь, или вообще никогда не происходило, живет там. В этом месте я счастлив так, как почти никогда не был счастлив в настоящем мире.