Когда не поздно простить

Удивительно, но лампочка зажглась, не лопнула. Она вспомнила, что электрики ввернули какую-то специальную лампу, против таких вот морозов. Еще подумала, что долбать им без Валеры до темноты. Больше ни о чем пока не думалось. Обычно она успевала за секунду прокрутить сотню мыслей. А тут – ничего. Пусто.

Михалыч снова закурил, облокотившись на лом, как Геракл на палицу.

И, видно, думал. Крепко думал.

– И что, совсем не пойдет? – спросил он Костика.

– Не знаю, – с охотой отозвался тот, опуская поднятую было кирку.

 – Ничего не сказал.

– А ты бы спросил! – с раздражением заметил Михалыч.

– Ага! – ухмыльнулся Костик. – Спросишь у него.

– Хоть не спал?

Костик бросил быстрый взгляд на Римму.

– Нет, не спал, – потряс он головой. – Так сидит.

– Сидит! – с еще большим раздражением повторил Михалыч. – Репу растит. А я тут за него долби!

Он посмотрел на Римму.

– Что-то твой совсем оборзел!

В своем новом состоянии Римма даже не сообразила, что Михалыч в открытую назвал Валеру этим словом: «твой».

То есть явно и умышленно намекал на их связь. Понятно, что про эту связь знали все, кроме ее мужа. Но говорить-то об этом – не говорили! Это не принято, и вообще, прямое оскорбление. Понятно, зол. Но сказал бы просто: «Валера», или там «он», или как-то еще. Нет, вот так взял и ляпнул: «Твой». Не считая вызова, прозвучавшего в самой фразе. И в глаза смотрит, не отводит взгляда. Словно бросил перчатку и ждет ответных действий. Аналогичных.

– Я сама за ним схожу, – сказала Римма, никак не показав, что заметила выпад Михалыча.

А она не заметила! Так была поражена поступком Валеры, что и не заметила. Вернее, не придала значения. Теперь слова на фоне произошедшего были только словами, и никак ее не задевали. Что-то прошелестело в воздухе, и все. Словно галка пролетела. Темная, унесшаяся вдаль точка.

А осталось другое. Немыслимое. Что-то до того непонятное и враждебное, вставшее вдруг перед ней стеной, что она остальное и видеть перестала.

И как теперь с этим быть?

Надо было срочно разобраться.

Срочно! Это все, что пришло в голову Римме.

И больше она ни о чем в эту минуту не могла думать. Какой там Михалыч с его глупым словом? Разобраться с Валерой, немедленно! Это что такое? Как он смел? Он же знал, что это не Костик – она его зовет! И послал?!

«Ну, все, сейчас ты получишь. Я тебя так пошлю – до конца жизни помнить будешь!»

Накаляясь яростью, Римма понеслась к котельной. Ни мороза, ни ветра не заметила – мелочь.