Дорога перемен. Книга 1

На бледном лице играли скулы, глаза наполнились слезами. Дверь была приоткрыта, слышались обрывки разговора:

– Энн, неужели мы заслужили? – громко тараторил мужской голос

– Майк, подумай ещё раз, прошу тебя, – успокаивала женщина.

– Я отец! И я говорил, что свобода развращает! Это всё ты виновата! Театральный кружок, пение, рисование, фехтование – любой каприз. И что имеем? Сколько просили, запрещали общаться с Тимом? Она послушала? Нас вызывали в школу, мы ходили к родителям Арни извиняться. Что ещё? А тот случай, с полицейским участком, помнишь? – раздраженно произнес мужчина.

– Помню. Она сказала, что не виновата! – спокойно ответила женщина.

– Поверила?! Наша дочь, как одуванчик! Куда ветер, туда и она. Нет в ней стержня, своей головы! Арни сказала, что Грэйс не возлюбила ту, потому что новенькая и её все любят. А поведение? Врёт, злится, плачет. То не разговаривает, то кричит, то запирается у себя в комнате, то целыми днями нет дома! Какой позор испытал, забирая её из полицейского участка с этим дружком, Тимом! Одежда разодрана, на лице ссадины!

– Ты не разговариваешь, а давишь на неё и обвиняешь! Уже три дня не выпускаешь из дома.

– Дочь не оправдала моих надежд. Это моя ошибка. Но теперь исправлю. Грэйс уедет!

– Ошибка? Хорошо. Я уеду вместе с ней. Оставайся здесь. Один. Сын пока будет у мамы.

– Ты куда?

– Собирать вещи. Разговор окончен. Устала от твоих придирок, в последнее время, недовольства и обвинений.

Голоса затихли. Грэйс сидела на полу неподвижно. Горячие соленые слезы текли по щекам. Чем больше она думала о произошедшем, тем больше жалела себя и злилась.

– Не оправдала надежд, плохой, бесполезный человек на свете. Врун, истеричка и неадекват. Может, убежать из дома, раз такая плохая. Избавятся от меня и краснеть больше не будут. Решено, – шептала она, подгибая под себя ноги.

Пол скрипнул, послышались глухие, мягкие шаги. В комнату вошёл рыжий, пушистый кот.

– Воля, милый, только ты и любишь меня, – всхлипывая и, поглаживая мурлыкающего друга, произнесла девочка.

Глаза его сверкнули, пространство залило сияние изумрудного цвета. Появившийся на пороге отец замер, как манекен.

– Волик, значит, ты … – не успела договорить Грэйс, как он прервал её:

– Ты спасла меня тогда. Я благодарен тебе. Знаю, ты не виновата.