Лето’08. Музыка слов

Цветы распускались и увядали,

цветы пахли раем и небом.

Малыш возвращался домой,

где мама пекла пирог.

Он уплетал куски и смотрел сквозь

призму оконного стекла на синие звезды.

Звезды падали и загорались,

разливая по долине невесомое серебро.

Малыш засыпал в своей постели

и слушал, как летний ветер треплет

лен занавесок.

Занавески вздымались и опускались на подоконник.

Малыш спал и видел во сне Бога.

Руки Бога были из стекла, а глаза наполнены светом.

Малыш вырос и забыл о Боге.

А Бог каждый вечер приносил на крыльцо старого дома

живые цветы и ждал, что однажды

малыш снова поверит в их красоту.

Лета звон

И если отзвенело во мне лето восьмого года, и жизнь встала

на край, качая головой по сторонам и валясь с ног,

поздней ночью приползала в квартиру, дрожа и смеясь.

На полу судьба отмечала крах всего святого, как море о кафель,

ручьем билось по вискам, сдувая с планеты все это;

а если память жива, как день, как яркость огней, то

незачем даже жевать и реветь, отзвенело все в тебе дрожью

каких-то фланелевых дней, что качает эта смешная планета

в ладошках, и сквозняки, проплывая мимо ушей, свистят об обратном.

Но если так душно в гортани, что с головой ныряешь в пустырник,

зарываешься глубже по пояс, как парус, будто каждый изгиб воспален

живым и горьким, и на разрывах изъяны наружу, но если

выполаскивать нечем грехи из простыней и просто грехов больше,

чем веры, напролом зажжет веру, и зароет глубже,

и не проснется смертью, и не посмеет жить сном.

Бабушка и принцесса

И на шее воском полоска памяти, запахом

клубники поутру из ее рук шершавостью

времени ускользает, чтобы ближе к полудню

жизни приносила к порогу мертвых птиц

и в неизбежности у меня начинало биться

сильнее сердце, под звон ключей в последних

пятнадцати шагах до ее дома, до ее светлого

окна, в мире, где есть только мы ночью

и есть русалки в болоте, про которых все

врут, а она не врала.

И под ноги песком из разных морей,

запахом вереска на молочной груди спать

вечность, два срока, и лен занавесок на кухне

судьбы с вышитыми цветами прозрачных

оттенков, которые хлопотливо ее

руками навсегда гравирует в мое нутро

каждое утро июля.