Точка на карте. Рассказы о жизни и любви

Интересно, сколько дадут старому уроду?» – его злорадный взгляд скользнул по старческой фигуре. Тяжкие воспоминания перенесли парня в события месячной давности.

Морозный ветер забирался за ворот короткой дубленки. Олег бежал из университета, предвкушая удовольствие от компьютерной баталии. Вчера, а вернее, уже сегодня, он улегся спать почти на рассвете, поэтому схлопотал выговор от препода за халатную рассеянность в лаборантской. Но Чувак в мозге, измученном недосыпом, нетерпеливо поторапливал: «Давай быстрей, я уже не могу!»

Молодой человек хлопнул подъездной дверью, не обратив внимания на объявление об отключении электричества.

Дома его ждал обед, с утра приготовленный мамой, но парень, наскоро нарезав бутербродов, уселся за включенный компьютер. Чувак заждался, жаждет крови и жертв.

Игра началась. Виртуальный почтальон носился по городу, отстреливаясь от надоевших прохожих, полицейских и уличных мальчишек. Насадив на базуку пару кошек, он преследовал одну цель – остаться в живых любой ценой.

До конца уровня оставалась всего пара маневров, когда раздался чуть слышный щелчок и экран погас.

Олег ошарашенно уставился на безжизненную панель монитора, чувствуя, как внутри закипает гнев, смешанный с досадой. На блоке питания красная лампочка также поменяла цвет. Обломный день не желал заканчиваться: сначала неприятности в универе, теперь еще вот это…

После опроса свидетелей в суде объявили перерыв. Олег не захотел выходить из теплого помещения на сильный мороз и предпочел исподтишка понаблюдать за вражеским станом.

В зале слышался тихий плач Анны Васильевны, жены подсудимого. Смирнов Александр Филонович сидел, хмуро уставившись в одну точку. По лицу мужика было видно, что в самом мрачном сне он не мог представить такого исхода своей несладкой жизни. Послевоенное детство, хрущевская молодость и зрелость в бандитские 90-е закалили характер, но не лучшим образом сказались на самочувствии.

Да и Анна… Носить передачи она, конечно, будет, только его здоровье в местах заключения от этого лучше не станет.

Но больше всего мужчина боялся за слабое сердце супруги, которое могло не вынести переживаний. А ипотека детей? Невестка в декрете со вторым малышом, и сыну приходится крутиться за двоих. Без пенсии отца и зарплаты электрика, пусть и скромной, семье будет тяжко.

Тревога давила на сердце, туманила разум и не давала оценивать обстановку. Но душевный раздрай все же не помешал старику вспомнить подробности того злосчастного дня.