Поколение призванных

Больше тема «свадебной трагедии» не поднималась, но отнюдь не из-за душевной черствости присутствующих, а в силу присущей человеческой психике способности отринуть неприятные и пугащие впечатления в целях самосохранения.

Утреннее возвращение в «родные пенаты» «было не лишено приятности[12 - Цитата из В. Аксенова]» – в битком набитом автобусе вокруг меня образовался полутораметровый «вакуум». Я всячески старался дышать носом и втягивать воздух в себя, но за годы спирт чрезвычайно настоялся на чесноке, и выхлоп буквально валил окружающих с ног.

Дома, потрясенная густотой аромата, Мама предположила, что он уже сочится через поры кожного покрова.

* * *

Радостно, что основные персонажи этой рассказки по- прежнему получают удовольствие от жизни. Хозяин «веселой» квартирки еще при советской власти сочетался счастливым браком с дочерью совиспанца и сумел выехать на ее историческую родину. И уже много лет регулярные визиты друзей молодости переносят «moveable feast[13 - Праздник, который всегда с тобой! – англ.

]» в небольшой городок под Валенсией. Мишка «Рыба» с женой практически перебрались в Голландию, к вышедшей туда замуж дочери, но несказанно радуют меня регулярными появлениями на моей автограф-сессии вместе с Андрюшкой «Крексом» и Шурой «Портосом», серьезно окопавшимися в нынешней, уже неСоветской России.

Настоящая свадьба

Посвящается А. М.

«Ну, конечно, был романтизм… закуска»

    Из к/ф «Не может быть!»

Весна в 1975 году выдалась теплой, и уже в конце апреля мы с лучшим другом Костей «Малышом»  радовались ярким солнечным лучам на лоджии его комнаты огромной коммунальной квартиры.

Наш слух услаждала музыка голландского гитариста Яна Аккермана из альбома «Tabernaсkel», наконец то, появившегося в Москве. Метровая толщина стен «сталинской» семиэтажки позволяла включать аппаратуру на максимальную громкость, не вызывая недовольства обеих нездоровых на голову соседок, Марии Ивановны и Майи.

Милая пенсионерка Мария Ивановна Чапаева, известная во дворе как «Матильда», вела себя тихо, и болезнь проявлялась только во время её телефонных разговоров: «Алё, Америка?! Это Чапаева, Мария Ивановна!», и дальше – совершенный «мох с болота» минут на сорок. Затем аккуратно опускала трубку на рычажки и, выждав минуты две, снова её снимала: «Алё, Англия?!», и опять минут на сорок. Дозвониться в квартиру удавалось только в ее отсутствие.