К Огонькам Созвездий

И кто-то использовал, угол двух улиц, под церковь

А я, умирая, шептать буду, дому: «Прости»!

Когда я умру, то не знаю, где буду схоронен

А разница лишь,

Для могилу копающих рук.

И всё чем я жил, что я видел, и что не запомнил,

Уже и не важно, не нужно, – когда я умру.

Пока я живу, и мне снится, то место, где вырос,

Подвал из двух комнат и маленький двор на углу.

Но нет, не оттуда уйдет мое тело, навынос

И там не заплачут, не всхлипнут

Когда я умру.

Посвящается исчезнувшему дому в городе Днепропетровске и другу детства Валентину Александровичу Корицкому, пусть земля ему будет пухом.

В царстве дождя

В царстве дождя, я зритель,

Глядящий на ночь, как небыль.

Вокруг прозрачные нити

Тянущиеся к небу.

Зонт мой, ужасно тонок.

Дождь, бесконечно огромен.

Кто я пред ним, ребёнок,

Вздрагивающий при громе?

Шуршанье дождя о листья,

О крыши чужие стук.

Запутывающий мысли,

Капель привычный звук.

Каплями тикает время.

Каплями я измучен,

Тянущимися к небу,

Прячущимися в тучи.

И по асфальту, навеки,

Вчерашние, смыв с дороги,

Текут дождевые реки

Мои омывая ноги.

В царстве дождя я зритель

Глядящий на быль, как небыль,

На эти прозрачные нити

Связавшие город с небом.

Зелёный остров

На Днепре зелёный остров.

Мы туда ходили вброд.

Золотых песков там россыпь,

И родник холодный бьёт.

Я и два моих соседа,

Три отборных босяка.

Нам на острове веселье.

Нам без острова тоска.

Лет с восьми в кармане финка.

С десяти и самопал.

Вовка был у нас за Флинта.

Я, о Флинте прочитал.

Разбежались лет в пятнадцать.

Я ушёл в читальный зал.

Что с друзьями? Вам признаться,

Очень долго я не знал.

Я читал, писал, работал

Что об этом рассказать?

Весь в идеях и заботах…

Вот, в читалку шёл опять.

Как-то, даже не поверил…

Вижу Женька.

– Ты ли, нет?

– Я! Рыбак, сошёл на берег.

Вот. Обычный домосед.

– А Володька?

– Он на нарах.

Было дело в преферанс.

Показалось, выпил мало.

Оказалось, в самый раз.

Попрощались, как до завтра.

Только встретимся ли вновь?

Мимо нас неслась ватага

Развесёлых пацанов.

Может на зелёный остров?

Мы туда ходили вброд.

Золотых песков там россыпь,

И родник холодный бьёт.

Декабрь.

Декабрь. На агавах воробьи.

Бананы жёлтые и мандарин не кислый.