Пробуждение

Там уже сидела Майя, с полуоткрытым ртом уставившаяся на Лену Гаврилову и перемежающая шепот последней отрывочными репликами: «Ой, да что ты говоришь!.. Надо же!.. А Сорок пятый что?.. А дальше-то как будет?..»

Обе собеседницы, увидев вошедшего Померанцева, замолкли на полуслове. Одинцова вскочила и начала расправлять складку на медицинском халате:

– Иван Петрович, я принесла вам из регистрационного дела Карпунцова данные о родственниках. Они у вас на столе.

– А я текст телефонограммы составила, – подхватила Гаврилова и протянула листочек с несколькими строчками.

 – Вот возьмите, пожалуйста.

Забрав на ходу из рук Елены проект телефонограммы, Померанцев прошел к своему столу, с шумом придвинул кресло и уселся. В течение нескольких минут он правил текст, потом поднялся и подошел к Одинцовой и Гаврило-вой, молча сидевшим с краешка стола для заседаний:

– Майя, телефонограмму надо отправить в Москву, в Институт психиатрии, и в Питер, в Бехтеревский центр.

И давайте еще продублируем факсом. Перепечатайте, пожалуйста, на нашем бланке и принесите – я подпишу.

– Можно еще по электронной почте, – предложила Одинцова.

– По электронной? – с сомнением закусил губу Померанцев, предпочитавший более привычные ему виды коммуникаций. – Ладно, можно еще и по электронной почте, но только сначала телефонограмму и факс.

– Хорошо, – ответила Майя и вышла из кабинета.

– Иван Петрович, как там Сорок пятый… простите, Кар-пунцов? – после ухода Одинцовой спросила Елена.

 – Может, мне сейчас подняться?

– Пытался встать, а ноги не держат совсем, одна под кровать попала, да еще под углом, сразу и не вытащишь. И Анна Мефодьевна растерялась немножко: не каждый день у нас пациенты из летаргического сна выходят. Карпунцов сейчас на кровати лежит, санитары там теперь будут по очереди дежурить. Вы тоже подойдите, посмотрите, что и как.

Гаврилова кивнула головой, поднялась и вышла из кабинета, аккуратно прикрыв за собой дверь.

Иван Петрович вернулся за свой стол, придвинул подготовленный Майей список родственников и принялся его изучать: «У матери нет домашнего телефона. Брат… он же в Подмосковье где-то живет… да, точно, Московская область, город Подольск. Начинаем с сестры, как я и собирался».

Померанцев снял трубку городского телефона и, ощущая нервное покалывание в кончиках пальцев, начал набирать домашний номер Людмилы Васильевны Мелешкиной.