Прощение

– Похоже, у тебя с ними проблемы?– то ли вопросительно, то ли утвердительно сказал он.

Шея Иры как будто задеревенела.

– Хочешь поговорить?– голосом психотерапевта спросил он.

Она  отрицательно покачала головой.

– Это, конечно, дело твоё, но поверь мне, если ты не сможешь это проговорить, то это будет тебя мучить всю жизнь и влиять на все твои взаимоотношения. Уже, наверное, влияют, – он помолчал, но не дождался ответа.

– Послушай меня, девочка, лучше вскрыть этот нарыв в присутствии врача, который вычистит весь гной, чем он однажды взорвётся, и ты пострадаешь первая.

– У меня не хватит денег с Вами расплатиться,– одеревенелыми губами попыталась пошутить Ира.

– Я слишком богат, чтобы гоняться за деньгами, – заметил он,– могу позволить себе благотворительность.

– Не надо,– начала было она, но внезапно расплакалась. Вероятно, сказались события последних часов, а может, атмосфера в доме была слишком тёплой. Ей так не хватало тепла в жизни, она внезапно поняла это.

– Поплачь,– посоветовал ей Владимир Петрович, дав ей в руки салфетку.

Несколько минут она рыдала, икая и сморкаясь, потом, обессилев, затихла.

– Ну что, теперь готова рассказать мне всё?– спросил он.

Ира нерешительно кивнула.

– Только я не знаю,– запинаясь сказала она.

– Что?

– Ну, как это бывает: с чего начать надо, как рассказывать....

Оглядевшись, он поманил её рукой:

– Садись в это кресло у окна, положи руки, как удобно. Можешь смотреть в сад, можешь закрыть глаза, а начинать надо с детства.

Рассказывай, как будто себе, а я иногда буду тебя направлять. Начни с самого начала, даже если ты не помнишь его, но кто-то тебе всё равно что-нибудь говорил.  Не бойся, это только поначалу кажется сложным. Попробуй!

– Я никогда не была на приеме у психолога,– смущенно сказала Ира,– боюсь сказать или сделать что-то не так, заплакать или еще что.

– Всё в порядке, всё когда-нибудь бывает впервые.

Ира глубоко вздохнула, села в кресло, закрыла глаза и начала рассказ.

***

– Я родилась в деревне, единственная дочь у родителей. Отец был инженером в колхозе, а мать- бухгалтером. Первые годы жизни были безоблачными, – голос Иры дрогнул, она сглотнула комок и продолжила, – я даже помню,  как мы ездили в райцентр, гуляли в парке, ели мороженое, катались на карусели. Я была счастлива, папа меня очень любил, носил меня на плечах, называл "зайчик". Спать меня укладывали вдвоём, по очереди читали мне книжки на ночь.