Альманах «Истоки». Выпуск 12

В чаще каменного леса

С детства пела, как могла,

В жёстком шелесте железа

И цветении стекла.

* * *

Я растворюсь в Москве, как в пенной чаше,

Бесценной, золотой – нет в мире краше,

Наполненной сладчайшею отравой,

Хмельною – изумрудной и кровавой.

Исчезну, словно голос колокольца,

Пройду сквозь все магические кольца.

В моей Москве, гранитной и бетонной,

Я кану, словно в пропасти бездонной.

Как шарик кровяной, скользну по венам —

По переулкам необыкновенным.

Подобно числам бесконечно малым,

Сольюсь с толпой, снующей по вокзалам,

По площадям, по улицам, бульварам,

По магазинам, паркам и базарам,

Театрам, галереям, стадионам —

Со всем народом многомиллионным.

В стране Москве, безмерной и бескрайней,

Легко я сгину, повстречавшись с тайной.

На карусели жизни быстротечной

Кружит, хранит меня мой Город вечный…

Москва моя, души моей столица,

Твоих богатств ничтожная частица —

Я золотник твой маленький.

Со мною ты прекрасней и дороже.

Воробьёвы горы

С тобой мы ищем жизни смысл,

А рядом с нами жизни радость

Сияет в семицветье радуг,

В изгибе пёстрых коромысл.

Весь мир затянут пеленой,

Но, сделав в облаках оконце,

Порой проглядывает солнце,

Сиренью пахнет и весной.

Ты солнце размешай с дождём —

Я не пила напитка лучше.

Мы, отражаясь в синей луже,

Как будто по небу идём.

Моя рука в твоей руке,

И слышат наши разговоры

Лишь дождь да Воробьёвы горы,

Да лодка на Москве-реке.

Мы многого от жизни ждём,

Судьбу с надеждою встречаем…

А счастья и не замечаем,

Вдвоём гуляя под дождём.

Памятник Ломоносову

Среди студенческой оравы,

Где каждый в споре смел и зол,

Сидит задумчивый и правый,

С трудом затиснутый в камзол.

Толпа гудит в чаду и дыме,

Царит студенческий невроз.

Он возвышается над ними,

Как будто в землю эту врос.

Верней не врос, а вырос, вышел

Из недр, как древо из земли.

Он всех устойчивей и выше

И видит скрытое вдали.

… Он всё на облако косится,

Что мчит, как льдина по реке.

И весит ровно пуд косица

В его чугунном парике.

Толпа выходит из читален,

Звенит пронзительный звонок.

… А он, как мамонт, колоссален

И, как вершина, одинок.