Об одном и том же

Всякое ведь могло случиться?!

– Скажите, пожалуйста, а как пройти к библиотеке? – с серьёзным видом обратился Семяримов к дежурному.

– Какой ещё библиотеке? – не поняла вопроса дежурная.

– К библиотеке имени Ленина, – уточнил Семяримов.

Простой, казалось бы вопрос, вдруг поставил женщину в тупик. Дамочка крепко задумалась.

– Слушайте, не морочьте мне голову! Нет здесь никакой библиотеки.

Тем временем Захаров прошмыгнул с телом по коридору и оказался в служебном туалете, где табачный дым стоял коромыслом и повсюду на полу валялись окурки от сигарет и папирос.

Странно было, что на глаза не попадались ни шприцы с иголками, ни пустые бутылки и банки из-под пива или джин-тоника.

Не прошло и минуты как в туалет вошел Семяримов.

– Ну, чего с ним будем делать? – поинтересовался он у Захарова судьбой «бессознательного» Писюка.

– Слушай, на ум лишь приходит самое банальное… Может, его посадить на унитаз, да закрыть изнутри? Как думаешь, а?

– Давай, – Семяримов приспустил брюки с трусами и посадил Писюка на очко.

 – Давай его сфоткаем на всякий случай?! – предложил Владимир Игоревич.

– Делай с ним что хочешь… Мне уже всё это порядком надоело. Пошли к нему в кабинет, посмотрим, чем он там занимается, – предложил Захаров и выйдя из туалета неспешно направился в уголовный розыск. – Заодно проверим, насколько продвинулись оперативно-розыскные мероприятия в части наших дел?! – Проделав пару-тройку шагов, он вдруг остановился, затем резко повернулся назад и решительно зашагал обратно.

Сняв О.К. с унитаза, Захаров взвалил бедолагу на правое плечо и понес со спущенными трусами к рабочему кабинету Писюка.

Подразделение УР находилось на первом этаже за глухой металлической дверью, которая то и дело открывалась-закрывалась, т. к. полицейские постоянно ходили взад-вперед: то кого-то встречали или провожали, то к руководству, то в дежурку, то на улицу… Одним словом, проходной двор, да и только.

Не прошло и минуты как дверь в УР открылась и из неё вышли двое. Наверное, пошли на улицу, т. к. были тепло одеты. Оба друга заволокли бесчувственное тело оперка в УР. Кабинет Писюка был не заперт и в нем, к счастью или на беду, никого не было.

Все три стола маленькой комнаты, равно как и стулья, были завалены бумагами и разными вещдоками.