Поэтический медиатеатр

Залы редели: если раньше на поэтов ходили сначала читатели, потом друзья поэтов, то теперь кроме них самих концерты слушали только совсем уже залетные зрители. В стабильном эфире держалось всего несколько проектов. Любой новый массово повторял ошибки предыдущих.

Все те же люди выходили все с теми же листами и все так же ужасно исполняли свои тексты.

Нет ничего хуже, чем видеть, как хороший стих гибнет в плохом исполнении, а дурная, но залихватская «История одного презерватива» собирает смешки и аплодисменты.

Но что тогда делать?

Я начала исследовать психологию зрителей и возможности цифрового века. И пытаться измерить пульс явлению «современная поэзия»; пациент жив, мертв или уже музейный экспонат, уважаемый, но бесполезный?

Диагноз вышел таким: жив, но пылен.

Чистая поэзия – камерный вид искусства. Кухонный, под виски с другом. Причально-мостовой, под ночное небо в Крыму. Но не стадионный. В век, когда есть Голливуд, компьютерные игры и соцсети, чистая поэзия больше не сможет собирать десятки тысяч людей.

У человека есть две цели в жизни – продлевать свое время и занимать его. Продление – это спать, есть, размножаться. И работать – чтобы было, где и на что все это делать.

С заниманием времени интереснее: каждый новый век предлагает все больше способов потратить жизненное время. Чем меньше времени тратится на выживание, тем больше времени занимают развлечения.

От наскальной живописи и мычания у костра – к художественным галереям и рок-концертам; от песен менестреля и летописей – до электронных книг и виртуальной реальности. К уже существующим способам занять время постоянно добавляются новые. Эти способы ярче и проще. Их удобнее использовать и быстрее получить. В них иногда даже не надо думать.

Ассортимент порождает возможность выбора. В результате практически в любой сфере формируется принцип ценительства.

Как много людей проводит субботний вечер за чтением стихов?

Будем честны – немного. Но они есть. Главное свойство поэзии – попадать в тонкие перегородки между бытом и чувством.

Но сознание даже самого преданного любителя поэзии меняется под темпом времени. Вызвать читателя на диалог становится все труднее.