Сокровища Хана Кучума

Приказывай, моя повелительница!

– Я к Даниле хочу! – так же беззвучно воскликнула Анфиса. – Я хочу на берег! Домой хочу!

– А вот этого я тебе как раз пообещать-то и не могу, – возразил озёрный увалень, – Чем тебе здесь не нравится? Хочешь, я тебя златом-серебром задарю!?

– Ничего мне не надо, кроме Данилы! – отчаянно вскинулась пленница, но опутавшие её водоросли крепко держали в своих объятиях. В бессилье что-либо сделать, девушка горько заплакала.

– Выброси из головы своего Данилу и думай только обо мне! – сердито буркнул водяной и, вильнув хвостом, уплыл в глубину омута.

А Анфиса осталась опутанной по рукам и ногам водорослями. Прошло какое-то время, и у неё уже ко всему появилось отчуждение и безразличие. Когда же водяной хозяин освободил её от подводных пут, она с удивлением заметила, что ноги её уже срослись и вместо них растёт хвост. Вильнув им, она поплыла. Водяной плыл следом и рассказывал о своём подводном царстве. Так постепенно невольная пленница привыкла к своему положению и сжилась с водяным.

А Данила ещё долго тосковал по своей утерянной подруге и, сидя у озера, частенько плакал, вспоминая вечера, проведённые с любимой. Но время берёт своё, и однажды парень заметил, что с него не сводит глаз их деревенская девушка Олеся. Да и мать что-то слишком уж часто на неё намекает.

В первый вечер их встречи они промолчали, думая каждый о своём. Потом юноша проводил девушку домой, где также молча, и расстались. Но, постепенно привыкнув друг к другу, они стали общаться уже более продолжительное время и вполне доброжелательно.

А Анфиса, вечерами выглядывала из прибрежных камышей на то место под берёзой, где они часто были с Данилой, и украдкой вытирала слёзы. И столько она уже их пролила, что вода в озере стала горько-солёной от её слёз и такой осталась до сих пор. Не выдержав разлуки с любимым и желая взглянуть на него хоть одним глазком на берегу, девушка с мольбой обратилась к водяному:

– Отпусти меня к людям, хоть ненадолго!

– Хорошо, – неожиданно согласился тот, – я отпущу тебя, но с условием, что в полночь ты вернёшься, а иначе ты тут же, прямо на берегу превратишься в русалку, да и обличие я тебе дам другое, чтобы зря не всполошить людей.

Анфиса согласилась. Водяной три раза дунул на неё, повернулся к ней спиной, что-то пробормотал про себя, и через плечо брызнул водой.