Караван

Когда Ася явила всю мощь своей непредсказуемости, выволочив на свет каламбурный роман с Романом, её мать через две минуты живого общения с этим рыцарем без страха и упрёка, не без доли злорадства, сделала однозначный вывод о существенной нехватке кладки в голове последнего. Но Баренцева была не из тех людей, кому без труда удалось отведать весь спектр меню человеческих радостей без ощутимого удара по ментальному кошельку. Путь к благополучию для неё оказался более чем тернистым.

Женщине оказалось предначертано быть зацементированной в живой очереди с талончиком не установленного образца.

Тот, кто не варился годами в котелке неопределённости, раздираемый противоречиями; не кормил себя жидкой баландой пророчеств о том, что вьюга обязательно закончится, а вместе с ней сгинет тоска и растают все страхи; кто не чувствовал опустошающего ничего, приходя с работы в пустой дом, где тебя никто не ждёт; тот, кто в непрерывном акте внутреннего каннибализма от бесконечного ожидания чего-то и попыток догнать кого-то, постепенно забывал о том, кто он и откуда – не знает, что такое настоящая жизнь – жизнь без причины.

– Я не смогу без этого жить. – шутливо прочирикала Асина подруга, засмотревшись однажды на витрину с сумочками из новой коллекции Prada в Будапеште, куда их двоих занесли издержки профессии.

– Ты бы удивилась, узнав, без чего можно жить. – таинственно выдохнула Ася без крохи прощения и жалости к себе.

Она бережно хранила в памяти запах гниющего мяса, который источало несмолкаемое покалывание, пробиравшее тело насквозь.

То был побочный эффект от прострации, когда в здоровом человеческом теле полной комплектации и жилищно-финансового достатка, отравляя кровоток, бесперебойно струится кристально чистая боль без примесей.

Печальная душа убивает быстрее микробов и вирусов. Баренцева знала это не понаслышке, каждый раз мужественно оттягивая неизбежный момент встречи тет-а-тет с хозяйничающей внутри чёрной лавой, поток которой нельзя унять.

От него нельзя уклониться и невозможно спрятаться. Всё, что Ася могла сделать, это выстоять. Своими силами, без подмоги и запасных позиций, только ради того, чтобы утром принять новый бой, чреватый мотками понапрасну растрёпанных нервов.

Ася не получала никакого удовольствия от этих ежедневных опустошающих набегов на психику. Не спешила выть об этом каждому встречному, дабы не быть уличённой в показушной меланхолии.