Против течения. Избранное

Честь, и совесть, и слово этой верой сберечь,

А покуда – постылая чужеземная речь,

И глухая, и тайная по России тоска,

И звезда твоя дальная – о пяти лепестках…

1987

«Неможется от голода сердечка неостылого…»

Неможется от голода сердечка неостылого.

Любилось бы, да лапают другие, говорю я.

Зовёт в постель по праздникам – постылого,

немилого.

С любимой без взаимности изводишь век, горюя.

Пообносилось времечко одёжкой под заплатами.

Всё жду-пожду… Спохватится. Поймёт.

Подскажут люди.

Обнимет и покается. Блудливой, виноватою.

Я ж и з н ь люблю по-старому.

О н а м е н я не любит…

2007

Вологда

В дорогу проводы недолги.

Чужих домов не греет рай,

где Богородица на полке

и Чудотворец Николай.

Где пыль мучная по запечьям

осела памятью разрух,

и смотрит пристальная вечность

глазами острыми старух.

О боль больших и малых станций!

Здесь провожали до путей

кормильца в первую с германцем

и во вторую – сыновей.

…Им по ночам родной, красивый —

и не рождённый снится внук.

Они одни. Они всё живы,

сердец прощальный помня стук.

Проходит жизнь. Уходят силы.

Прекрасна молодость во сне,

где живы все!

Но спят могилы

в чужой и дальней стороне…

1980; из рукописи книги «Городская окраина»

Два стихотворения

1

На вокзале (в погоду метельную),

где буфетные столики в ряд,

человека без роду и племени

повстречал я в конце января.

В телогреечке незаштопанной,

в прохудившихся сапогах —

он людей просил полушёпотом

об оставшемся на столах.

Подбородок свинцовым отливом

неопрятной щетины пугал,

отвечали ему – кто брезгливо,

кто совсем ему не отвечал.

После стыд ел души закоулочки,

после кровью лицо обожгло,

а тогда я румяную булочку

положил в его руку незло.

Этот жест хорош в оккупации,

но как подло с набитым ртом

от чужой беды откупаться

невошедшим хлебным куском!

…Я проехал страну великую

до морей на восток и на запад.

Я впитал её многоликую,

её крепкий рабочий запах.

Но встречались они в народе,

эти люди – как их спасти? —

что десятками тысяч бродят

на большом железном пути.

Брат мой, ближний мой, неприкаянный!

Дай мне руку в горе своём.

Худо нам, когда мы не спаяны,

легче нам, когда мы вдвоём.

…От мороза трещат акации.

Чем он лютой зимой храним?

Тем, что люком канализации

закрывается ночь над ним?..