Против течения. Избранное

Не могу я наглядеться

на стальную эту стать.

Жаль, дружок, что в школьном детстве

не пришлось сюда сбежать!

Ах, какой я был бы ладный

в белой форменке морской,

в бескозырочке парадной —

и задиристый какой!

Но огнями хороводя,

издалёка глаз маня,

корабли опять уходят,

не берут с собой меня…

1978; из рукописи книги «Городская окраина»

Тридцатитрёхлетие

Звук или отзвук странный слышится мне сегодня, —

кто там зовёт меня: давний ли гул времён, посвист ли милой воли,

Смерть ли моя заблудилась, плутает – беспокойная – плачет,

кружится в бесконечном ямском безнадежном поле?

Бог весть, что даль таит, и с простотою веры —

слезу отерев – слежу я, как над землёй горчащий стелется дым

И где-то у окоёма – разлапистый, низкий и серый —

в сером обвисшем небе прикидывается голубым.

И весело мне жить на свете, – воздухом дышать осенним,

да веровать в Промысл Господень, да Вышнюю слушаться власть:

Нести, покуда есть силы, страдательное имя Русский,

и в час – какой мне назначен – под именем этим упасть.

1989

Русские песни

Барону Антону Антоновичу Дельвигу

I

Вечный свет живёт в очах.

Нимб в сиянье и в лучах.

Из сегодняшнего дня

что там слышно вам?

Пожалейте вы меня,

горемышного!

Заступитесь в небесах,

отмолите бедный прах.

Пожалейте палачей!

Им для нас не спать ночей, —

то военна, то цивильна —

Русь народишком обильна,

с каждым надо о судьбе,

по делам, не по злобе,

перекинуться умело, —

эвон в поле и в избе

сколько дела! —

допросить да попытать,

каблуком на яйцы встать,

сунуть в харю пистолет,

сознаёшься али нет,

хренов сын-антилигент,

на текущий на момент

расстрелять тебя в момент

да сгноить в казённой яме! —

И молчит – ни жив ни мёртв —

добрый молодец-поэт.

И парит, чужбинкой пьян,

власть рабочих и крестьян

с левольвертом в кобуре,

козырьком лобешник стёрт

до бровей, а под бровями

по стеклянной по дыре

(за окном – лубянский двор,

со двора – не дверь, а дверца,

завтра скажут приговор),

пар – душа,

а вместо сердца

ой ли пламенный мотор,

за окном тюремный двор,

век двадцатый на дворе

с левольвертом в кобуре

на излёте.