Против течения. Избранное

1998

Родина

В отчем дому, где мы жили богато,

в голых стропилах гуляют ветра, —

это, родная, законная плата…

Что ж ты с собой сотворила когда-то, —

правды ль пытала? палат ли из злата?

что ж ты искала добра от добра?

Вольно же было вам, баричам Русским,

ложною мыслью пленившись, блистать,

слушать цыганок да девок французских,

вечное хаять – и бурю скликать!

Вот и пришла. Над разверстою бездной

в ужасе стынет разграбленный край.

Кто наследил тут пятою железной?

Чудо ли Юдо? Бату? Иль Мамай?

Сколько их было? Да разве упомнишь! —

В нашей беде и беспамятство дар.

Кто они были? И памятью тонешь

в лица безумные новых татар:

хлоп перемётный и жид из Варшавы,

беглый абрек и германский шпион —

каждый искал не поживы, так славы

в серое утро твоих похорон.

…Нам ещё долго замаливать, каяться,

горькую пить и учиться уму.

Долго ещё нам юродствовать, маяться —

всем! – в разворованном отчем дому.

1988–1989; из цикла «Растерянность»

1917

…Так и было: встречали их песней недужной и вечной, —

что прощанья, что встречи – у нас эта песня одна, —

и с Великой войны принимая калек и увечных,

над великим страданием выла больная страна.

Так и было: поникли убитою славой знамёна,

горьким дымом тянуло от скорбных, голодных полей

над венцом подневольным униженной царской короны,

под оглохшим набатом святых Православных церквей.

И от зорь нестерпимых на годы полмира ослепло, —

это небо пылало, и пламени не было дна,

это было исчадьем грядущего вечного пекла.

И на Русскую землю всходил Сатана.

1987

«Ждать ли нам Воскресенья?..»

– Ждать ли нам Воскресенья? —

Страшный ветер, дикий ветер с окраин идёт.

Чёрный свет наши застит глаза, совесть жжёт.

Что нас ждёт?

Что – п о т о м?

Царской кровью навек бесовьё повязало народ;

и Царевич без крика кричит окровавленным ртом:

– Вам не будет спасенья!

1987

Измышления

Бывают странные сближения.

Стылая в небе мерцает слюда,

жаркая в луже дымится звезда.