Птица

Птица пил больше всех, в перерывах между песнями шутил и сам же заливался коротким смехом. Маленькие глазки превращались в щелки, скулы выступали вперед, а между ними сверкали два белых зуба на фоне пустого рта. Портвейна оставалось мало, очертания бетонных коробок за окном стали нечеткими, а песни, наоборот, звонче и веселее, когда дверь в нашу комнату открылась.

– Виталик, да ты издеваешься над матерью!? Времени одиннадцатый час! Люба с третьего приходила уже!

Птица отложил гитару и пошел разбираться. Мы допивали и слушали только что записанные вещи.

В большой комнате разговор перешел на крик, и вскоре в дверях появился Виталик.

– Мне на работу завтра к пяти! О матери-то подумай!

– Да ты не мать, ты крокодилица!

Птица захлопнул дверь. Тогда, взяв с собой гитару и магнитолу, мы ушли гулять на кладбище, где пили и пели еще и еще – почти до рассвета.

* * *

До дома Птицы оставался какой-то квартал, и тут я увидел знакомую фигуру. Спутать эту нелепую, чуть подпрыгивающую походку невозможно было ни с чем.

Сосед Птицы Антон учился на какого-то слесаря и был, как он сам себя называл, первым официальным фанатом «Льется песня».

– Антоха!

Прохожий обернулся и заводил головой в разные стороны – мимо меня. Видно, я изменился куда сильнее.

– Антоха, что, не узнал? – я помахал рукой и пошел навстречу. Антон тоже сделал несколько шагов и остановился. Никакой радости в его взгляде я не увидел.

– А, Андрей. Быстро ты приехал.

– Почему быстро? Как обычно.

– Ну, главное, успел.

– Надеюсь.

– А кто тебя звал?

– Да никто. Сам приехал. Давно здесь не был. К Витале вот сейчас иду.

– И я.

Мы пошли вместе, но больше Антон ничего не говорил. Я тоже молчал, понимая, что этот парень может думать про москвичей, пусть даже когда-то они и назывались друзьями. До дома Птицы оставалось совсем немного, когда Антон нарушил молчание.

– А знаешь, Виталя ведь тебя часто вспоминал, ждал, что ты вернешься, и всё будет как раньше, – Антон криво усмехнулся, – хотел даже в Москву ехать к тебе.

– Что значит, как раньше?

– Да без тебя не очень у них получалось. То есть играли-то зашибись, конечно. Но базу никто найти не мог, репетировали редко. Концертов почти не было. Птица мне как-то по синьке сказал, что директора не хватает. Тебя имел в виду.

– Что, так и сказал?

– Чаще ругал, конечно. Говорил, что ты променял рок-н-ролл на гамбургеры.

– Никогда не поздно променять гамбургеры на рок-н-ролл.