Письма к Элизе. Пока пишешь – живёшь

– Хотя бы в Интернете твои родители зарегистрированы?

– Они такой ерундой не занимаются. Им некогда.

– Вот как! Чем же они заняты?

– Они изобретают новые технологии…

Можно, конечно, было обратиться в полицию – пусть ищут адрес, но Элиза не любила затевать шум. А самое главное – писателю, который с некоторых пор поселился в ней, ужасно захотелось узнать, чем кончится эта история.

– Придётся написать твоим родителям письмо и попросить приехать за тобой. Адрес-то хоть домашний помнишь?

– Пожалуй…

Элиза с грустью поняла, что быстро от мальчика не отделаться.

*****

К удивлению, Элизы Фрэнки почти ничего не смыслил в компьютерах, не увлекался телевизором, а потому много читал и умел думать.

История бегства Фрэнки была похожа на тысячи других – поссорился с родителями, его поругали, он ушёл. Фрэнки сознался Элизе, что не так уж он и рассержен на родителей, но уж очень хотел познакомиться с любимой писательницей.

Родителям мальчика Элиза написала сдержанное успокаивающее письмо и попросила поторопиться с приездом, хотя она вынуждена была признаться самой себе, что мальчик очень удобен в быту.

Он добровольно взялся убирать в доме и всячески старался доказать свою полезность.

Теперь поход Элизы за покупками напоминал заготовку продуктов для царского двора. Впереди шествовал Фрэнки с большой сумкой и длинным подробным до занудства списком покупок, составленным накануне. Первая десятка считалась необходимой, и за исполнением этих пунктов мальчик следил особенно придирчиво.

Дальше следовали «необязательные полезности» и замыкали список «бесполезности». За эту часть отвечала Элиза.

Элиза шла позади Фрэнки налегке – в её обязанность входил выбор магазина. Хотя выбирать особенно было не из чего – местный супермаркет, пекарня и фермерская лавка. Супермаркеты Фрэнки презирал и отдавал предпочтение фермерской лавке и частной пекарне. Элиза напротив, с трудом отличала покупной хлеб от домашнего.

В булочной Фрэнки первым делом пробовал специальной лопаточкой каждый хлеб на прилавке, а потом деловито интересовался у продавца, что это за выпечка.

Худощавый Питер, похожий скорее на табачника, нежели на человека имеющего дело с тестом, всегда с охотой объяснял мальчику, что к чему. С Элизой, вечно погружённой в свои мысли, ему никогда не удавалось перекинуться и парой слов.

– А сюда я добавил немного корицы…

– Ко-орица в овощном хлебе?

– Совсем немного.