С Востока свет. Проза татарских писателей

Но кому она могла рассказать, кому решилась бы выплеснуть то, что больно ранит сердце?! Не уходит эта печаль из души, не уходит! Чего ты хочешь, душа?! Чего?! Слёзы, опалив щёки, капнули на гармонь. Звёзды тоже плакали вместе с Сандугач…

Невзирая на причитания тёти, она поспешила уехать обратно в Казань. Бадри Саматович болеет… Нехорошо. Ведь он муж, хоть и старый, но – муж… Он заботился о Сандугач, как о малом ребёнке, а что получил взамен? Что хорошего он видел от молодой жены? Равнодушие, холодные объятия, скупую улыбку…

…В доме горели все окна.

Преодолевая сердцебиение, женщина оставила машину на улице и прямо через ограду перелезла во двор. Входная дверь была не заперта.

«О боже, надеюсь, в доме все живы…»

Из спальни Бадри Саматовича доносился приглушённый разговор. Женщина невольно насторожилась.

– Рокия, я, кажется, когда кашлянул, нечаянно пустил под себя. Смени, пожалуйста, побыстрее пижаму. Как бы Сандугач не вернулась, я стесняюсь её.

– Э-э, Бадри, не переживай. Она с собой два чемодана одежды прихватила.

Наверно, дня три-четыре там проведёт… Эх, Бадри, Бадри! Не берёг ты себя, не берёг. Всю жизнь заглядывался на молодых женщин. А ведь молодые-то, они все силы высасывают, Бадри!

– А помнишь, лапушка моя, нашу первую брачную ночь? Нам тогда постелили на сеновале.

– Да, да, тогда ещё мышь шуршала всю ночь и спать не давала.

– Мы же сами не хотели спать, Рокия. Молодые были…

– Разве можно это забыть, Бадри!

– Ты не обижаешься на меня, Рокия?

– За что, Бадри?

– За то, что я развёлся с тобой и потом дважды женился.

– Ну и что, что женился? Ведь ты, Бадри, не сказал мне: «Пошла прочь, старая ослица» и не выгнал на улицу. Спасибо и на этом.

– Если у меня с сердцем вдруг совсем станет худо, ты, Рокия, не бросай уж Сандугач, ладно? Стань ей опорой, хорошо? У этой девочки душа чистая, Рокия. Только счастья у неё нет, в глазах всё время стоит печаль…

Сандугач прижалась лбом к стене. «О бо-о-же-е!..»

10

Ударить она не смогла… Эдуард, даже сидя, был выше её.

Да уж, ростом вышел, а умом бог обидел. А чего от него ждать, если он свой ум по всему миру развеял! То Америка, то Китай…

Шакира сжала пальцы в кулак. У-ух, вмазать бы разок!

– Ты, жердина, Гульнару тут не порочь! Она и не хромая, и не горбатая. Наверно, просто надела туфли на высоком каблуке. Это и портит осанку у женщин. Не станет же дочка начальника ходить в тапках!

– Мама, Гульнара – очень грубая девушка.