Мы люди

2

Полетела после смотра весть, что вместо полевого обучения полк отправляется в какое-то дело, похоже, на войну с горцами. Пошли суета и сборы, с началом косовицы полк выступил в поход и с первыми заморозками был в предгорьях Кавказа. Парамону поход понравился. Знай себе иди да иди, к вечеру накормят, спать определят. А уже когда в дерене привал и ночлег устраивали, вокруг Парамона почти всегда было веселье и смех стоял, то он молока ведро принесет и всем раздаст, то сала, то яиц, а один раз полбарана зажаренного принес.

Но случалось, что приходил под утро, и сходило ему это с рук, только фельдфебель кулак покажет да пригрозит наказанием. Парамон притихнет и займется телегами, которым мелкий ремонт требовался, или починкой обуви, и так складно у него это получалось, что всякое зло на него проходило. О его похождениях часто вечерами у костра можно было слышать веселый рассказ, который прерывался солдатским громким раскатистым смехом, от которого смеялись у соседних костров.

Пришли к небольшому городку, больше похожему на село, и стали обустраиваться, и в одну ночь пропало два солдата и нашли одного без головы.

Стали снаряжать охрану, притихли смех и прибаутки, и опять отличился Парамон. Как оно было на самом деле, тайной это осталось. Только в одну ночь притащил он связанного горца, оказалось, это был лазутчик. Как он объяснял своим офицерам и рассказывал вечером солдатам, что пошел он до ветру и услышал шорох, подкрался к тому месту как кошка и увидел человека, прыгнул на него и завалил того горца. Был поставлен за тот поступок в пример всем, и пошла еще одна о нем молва, как о человеке недюжинной силы и ловкости. Так и стоял полк, не вступая в дело, обустраиваясь и неся охрану. А вскоре к месту расположения стали прибывать обозы, семьи офицеров. Весна в тех местах наступала рано, и пошел слух, что к командиру полка приехала жена с дочерью, значит, надолго будет полк здесь стоять, а может, и навсегда, такие велись разговоры. Недалеко от села команда специально собранных солдат строила стойло для полковых лошадей и повозок, в команду определили и Парамона. Уже несколько дней стояла жара, все работали в нательных рубашках, часто пили воду из речки, отчего пот выступал еще больше, работа шла вяло. Когда стала спадать дневная жара, в селе в крайнем дворе повалил дым и послышался крик: «Пожар!» Солдаты побросали работу и молча наблюдали, как клубы белесого дыма все выше поднимались над строением. Многие из них знали этот двор.