В свете волшебного фонаря

Нет её рядом, – он со мной, а как появится другая, – он на меня и не глядит. Наверное, надо было уступить, а я оговорила соперницу: наврала, дескать она изменяет. Он поверил. Очень переживал. Не смог простить и женился на мне, хотя так и любил ту, другую. Я всё время боялась его потерять. Когда его не стало, решила уйти за ним, таблеток наглоталась. Врач строгий попался, отходил и отругал.

Теперь Лена поняла, что рассердило доктора, почему он так отчитывал больную мать: «Не забывайте, что у вас есть ребёнок!» Страшно представить, чтобы она делала, оставшись и без отца, и без матери.

– Я – великая грешница. Потому счастлива за тебя до слёз.

Мать сидела, согнувшись, на табуретке, боясь взглянуть на дочь, чтобы не прочесть в её лице осуждение, а быть может и презрение.

В порыве нежности Лена обняла и крепко прижала мать к себе.

– Такова жизнь: все отбивают друг у друга и не только женихов и невест, но даже мужей и жён. Ты за любовь боролась, а другие ради корысти, чтоб потом изводить и мучить.

Знаю, видела, как ты берегла отца, как о нём заботилась. И меня научила любить. А та другая, может, запилила бы: по дому не помогаешь, денег мало приносишь, всё плохо, всё не так! Вон наши соседи без конца, почти каждый день, грызутся, как кошка с собакой. Дети измучились: им и отца жалко, и мать. Ты у меня – замечательная! Самая лучшая мама на свете! Дай-ка я тебя поцелую, грешница моя липовая. Выкинь глупости из головы и не вспоминай больше! Обещаешь?

– Обещаю, – мать улыбается сквозь слёзы.

– Поклянись, что больше не будешь себя винить!

– Клянусь, – послушно шепчет мать. – И совсем тихо: Спасибо, доченька…

Свадьбу справляли по кавказским обычаям. Широко. Весь посёлок собрался.

Сентябрь выдался погожим, как по заказу. В синем небе – шёлковые нити паутинок.

Лене нравилось собирать фрукты в саду: яблоки, груши, сливы, виноград. Их раскладывали на подносы и ставили на столы.

Особенно радовали груши: жёлтые, ароматные. Падая на землю, они лопались, и сладкий мёд струился наружу, привлекая прожорливых ос.

Лена отбирала у них добычу и с наслаждением съедала сама.

В жертву свадьбе принесли бычка и двух барашков. Женщины возились с долмой и хинкали. Дюжина кулинарок пришла помогать в дом Рустама. Так сосредоточенно работали, что почти не разговаривали. Долму готовили пожилые опытные женщины, хинкали лепили все. Потом варили, раскладывали на блюда, присыпали перцем.

Мужчины занимались шашлыками и пловом.