Чёрный бриллиант

Присутствующие расступились, образовав пустое пространство в центре залы, в котором вальсировала удивительная пара под волшебные звуки музыки Иоганна Штрауса.

Мне казалось, что это именно я, а точнее моя душа, если можно назвать так сгусток эмоций и чувств, отделившись от тела, кружится в вихре вальса.

Если бы все мои чувства и эмоции, испытываемые в тот момент, нужно было уместить в одно слово, то это слово было бы – ликование. Я ликовала!

Внезапно в мелодию неземной красоты ворвались чужеродные грубые звуки, нарушившие гармонию и красоту, окружающего меня мира.

Они всё глубже проникали в моё сознание, вырывая из божественного вихря вальса. Это звонил будильник. Видение исчезло. Я не сразу осознала, что нахожусь в кабинете главврача.

Глава 4

Постижение азов хирургии

Посмотрев на часы, поняла, что до прихода Галины Семёновны осталось полчаса.

Лучи утреннего солнца пытались пробиться через зашторенные плотными занавесками окна.

Быстро запихав постельное бельё в диван, наскоро одевшись и умывшись, побежала проведать больного, на ходу пытаясь заправить растрепанные волосы под медицинскую шапочку.

Илмар – так звали моего пациента – безмятежно спал. И когда я мерила ему давление и считала пульс, и даже когда щупала живот, он практически никак не реагировал. Оставшись довольной осмотром, я мысленно поблагодарила Бога и вернулась в кабинет.

Галина Семёновна уже восседала за своим письменным столом с папиросой в зубах. Я поздоровалась с ней.

Она лишь слегка кивнула в ответ.

– Ну как наш больной? – спросила она без лишних предисловий.

– Живот мягкий. Язык влажный, обложенный. Пульс – 84 удара в минуту, давление – 120 на 70. По дренажам выделилось 200 мл мутного эксудата. Температура 37и 6. Повязка слегка промокла кровью. После обхода перевяжу, – отрапортовала я.

– Хорошо. Ты, наверное, ещё не завтракала? -поинтересовалась Галина Семёновна и, не дожидаясь ответа, протянула мне свёрток. – На вот, поешь.

Здесь бутерброды с колбасой и сыром. Кофе заваришь сама.

Я была ужасно смущена.

– Спасибо, Галина Семёновна! Но не стоило беспокоиться. Я не голодна.

– Ты много не разглагольствуй. А лучше поставь-ка чайник. Я тебе составлю компанию. У нас с тобой в распоряжении полчаса.

Когда вода в чайнике вскипела, я насыпала себе в чашку две ложки кофе, и спросила свою благодетельницу, что она предпочитает.

– Я предпочитаю сама себе заваривать чай.