Чёрный бриллиант

Выйдя из-за стола, она подошла к тумбочке, сыпанула на глаз чай прямо из пачки в заварной чайничек, залила его кипятком и поставила на журнальный столик. Достала из тумбочки стеклянный стакан в подстаканнике и, усевшись в кресло, жестом пригласила меня к столу.

Накануне я практически ничего не ела, и бутерброды Галины Семёновны были как нельзя более кстати. Выложив их горкой на блюдечке, я устроилась во втором кресле, и мы приступили к трапезе. Бутерброды мне показались необычайно вкусными.

После завтрака Галина Семёновна собрала крошки и выбросила их за окно со словами: «Птицы склюют».

Нетрудно было догадаться, о чём она думала в этот момент.

– Ну что же, пора и честь знать, – произнесла шефиня, взглянув на настенные часы. – Скоро начнётся пятиминутка. Буду представлять тебя персоналу.

Я быстро убрала чашки и тарелку из-под бутербродов с журнального столика, помыла их под проточной, еле тёплой водой и вместе с другими атрибутами чае-кофе-пития спрятала в тумбочку.

В двери постучали.

– Войдите! – гаркнула Галина Семёновна, намеренно придавая голосу строгие нотки.

В дверях показался санитар Янис, тащивший один из стульев, стоящих в ряд в коридоре вдоль наружной стены кабинета главврача.

Только сейчас я разглядела его как следует. Он был высокого роста, я бы даже сказала, долговязым, блондинистым и голубоглазым.

Вслед за ним появилась практически его копия, только немного ниже ростом, которая также тащила стул. «Двое из ларца, одинаковых с лица», – мелькнуло у меня в голове. Оказалось, что Янис и Петерис были двойняшками. Они оба учились в Рижском мединституте, а летом подрабатывали санитарами в больнице.

Когда в кабинете уже были поставлены с десяток стульев в направлении письменного стола Галины Семёновны, начал собираться народ.

Кто-то уселся на стулья, кто-то на кресла и диван.

– Здравствуйте, товарищи!, – поздоровалась она с персоналом и, показывая рукой в мою сторону, произнесла, – Сначала я хотела бы представить вам нашего нового хирурга, Татьяну Павловну Илюшину.

Я, смутившись, привстала и слегка поклонилась.

– Прошу любить и жаловать, – произнесла шефиня, и принялась уже мне представлять своих сотрудников.