Возвращение Белого Рыцаря

Естественный ход времени она воспринимала как что-то неприемлемое, мучительное и унизительное, как неприличная болезнь. Это необходимо лечить. И иногда даже кажется, что болезнь отступает, что подлое время остановилось. Правда, теперь нужно ложиться на час раньше, и вместо трёх коктейлей – только два, и вообще стоит снизить физическую активность, но в целом – всё на пятёрочку! Достаточно только заправиться как следует стволовыми клетками, почистить организм, вытряхнуть какие – то шлаки, опять же – вегетарианство и никакого сахара – и о —ля – ля! – как в песне поётся, «вот такая, блин, вечная молодость!» Но это только если верить сторонникам Дарвина и Павлова.

И уж если ты произошёл от обезьяны, то любые проблемы можно решить с помощью биологии и химии. Или по крайней мере попытаться. Но то, что создано по образу и подобию Божьему, знает – часы тикают! Время идёт, время уходит. Его не остановить, не обратить, не купить – оно бесценно и конечно для каждого. И это нормально, это не страшно! Это переход от одного состояния к другому, это просто новая история… Но потомки приматов не готовы к переменам. И после того, как мы перестали опираться кулаками в землю при ходьбе и сдали в утиль хвосты, красота стала единственной ценностью, достоинством, утешением, товаром, если угодно! И как страшно, как нестерпимо это потерять! Теперь, к счастью, стало намного проще удержать ускользающее чудо – просто немного больше с каждым днём процедур, опять же есть специальные препараты, гормоны… Но однажды, останавливаясь возле зеркала, с любовью и тревогой всматриваясь в своего прекрасного двойника, несчастный примат встречается взглядом с убийцей. Убийца смотрит на свою жертву с той же любовью из глубины Зазеркалья, что и из глубины сознания, со дна души. Убийца уже здесь – нет, он всегда был здесь! Он неумолим и неподкупен, его нельзя обмануть или остановить, он должен сделать – и он сделает это! Частица за частицей, атом за атомом, красота, сила, сама жизнь тела – всё это распадётся, незаметно рассеется в пространстве, будет забыто. И в предчувствии этого разрушения вся сознательная часть существа содрогается и заходится беззвучным воплем – НЕТ! НЕТ! НЕ Я! ТОЛЬКО НЕ Я! И слабые отзвуки эха этих страданий выплёскиваются в мир живых – и мы это слышим, и сострадаем, и так же испытываем страх – только кто больше, а кто меньше.

Мама страдала. Пока тихо и едва уловимо, но её деловитый ограниченный разум уже запрыгал в поисках лекарства. Надо предпринять что-то уже сейчас.