Я своих не сдаю

 – Испуг – это хорошо! Когда человек боится, значит, он уже по-тихоньку, постепенно начинает исправляться. Страх – не последний воспитатель. Как тебе известно, у нас в камере пиво не нальют, сушенной корюшки не поднесут… – кажись, соизволил пошутить Федоскин.

Витька соответственно, заискивающе хихикнул – раз мент снизошел до шутки, это добрый знак, может, все обойдется пинком под зад. Врежет в свое удовольствие – и отпустит. А что, нормальный вариант. Впрочем, сейчас, скорее всего, начнет читать свою любимую лекцию на тему, что такое хорошо, а что – плохо.

Можно и послушать, спина не отвалится.

И Витька виновато опустил голову, дескать, ругайте меня и в хвост, и в гриву, я готов выслушать всю горькую правду о своем аморальном, безнравственном, антиобщественном поведении. Привычно выслушать. Ругайте меня, но только отпустите… ну, пожалуйста.

– Эх, Кондратьев, Кондратьев! – с некоторой долей сочувствия вздохнул участковый, видя, как на глазах исправляется его подопечный.

 – Разве можно так жить? Ведь ты не живешь как все нормальные люди, ты зря землю топчешь, попусту небо коптишь, ты существуешь подобно дикому животному, да и от пещерного человека ты недалеко ушел. Ведь раньше ты был нормальным мужиком, хорошим семьянином, я знаю, ты в техникуме судостроительном учился, на заводе работал. Будь добр, ответь мне откровенно: в чем смысл твоей жизни?

Для Витьки этот вопрос был неожиданным, и он, честно говоря, растерялся.

– К-как это? Какой смысл? В чьей жизни? Моей, что ли? Не пойму я… В каком смысле?

– В прямом! – Федоскин, будто казак шашкой, наотмашь рубанул воздух черной папкой.

 – Отвечай! Для чего ты живешь на белом свете?

– А, понял, понял! – быстро закивал головой Витька и даже слегка задумался, но не зная, как угодить младшему лейтенанту, вынужден был честно признаться: – Товарищ лейтенант, ну не знаю я… я, как все… все живут, и я живу… живу – никому не мешаю… воздухом дышу, хлеб жую, есть за мной грешок – выпиваю… иногда.

Это его «иногда» подействовало на полицейского так, словно его укусила африканская муха «цеце».

– Что-о?! Ты – иногда?! – крикливо взвился участковый, заставляя прохожих оглядываться и ускорять шаг. – Да ты хоть раз на свою рожу в зеркало взгляни! На кого ты похож?! Ведь ты еще не стар, на тебе пахать да пахать надо… без передышки пахать!

Без передышки и кони дохнут – едва не ляпнул Витька, но сумел благоразумно промолчать.