Температурная биография

Это изумление, этот лёгкий полу-смех ощущался кожей и всем телом целиком – теплотой. Такой искренней теплотой, что, казалось, в мире стали таять быстрее ледники.

И один из них – совершенно точно – во мне.

Не даром же говорят, что человек состоит из воды. Главное – понять, в каком агрегатном состоянии эта вода.

Боль пережитого словно заморозила меня, и у меня самой ничего не получалось с этим сделать.

Но этот смех, это искреннее удивление на вопрос в интервью… потеплело.

Пять минут – и в моих руках телефон.

Даже странно, что мне не пришла эта мысль раньше в голову:

– Дина, ты квартиру в Москве искала? Переезжай ко мне. Правда, у меня не квартира, а дом. И не совсем в Москве…

***

– Оль, жить как никогда хочется.

Я нашла её на дереве, у озера. Дина уселась на ветку, как воробей, и глаза у неё были красные.

Я присела рядом, не понимая, есть ли смысл что-то отвечать.

Я до сих пор не всегда понимала, где заканчивалась "я", а где начинался "другой".

Я позволяла любимым людям самим находит границу между нами, потому что для меня её не было.

Молчала я и сейчас, рассматривая то, на чём остановился взгляд Дины:

… гладь была зеркально ровной. Потом вдруг набегал ветер, морщил воду – что шелк.

– Я пациентку потеряла. Коллеги, придурки – голос глухой, рвётся. Отвернулась – Девочка. Пятнадцать лет. Не одолела, не справилась.

– С чем?

– С собой.

И снова пауза. Молчать было больно. Говорить – ещё больнее.

Ощущение беспомощности: и сказать нечего, и не поможешь ничем.

Только рядом быть.

Шершавая кора дерева…

… нашла, переплела пальцы.

Прилетели утки. Их гогот, хлопанье крыльев. Озеро пошло рябью. Дина вздрогнула:

– Сволочью ощущаю себя. Ребёнок погиб, а я на уток насмотреться не могу. Надышаться никак не получается этим ароматом, воздухом – свежим таким, глубоким, озёрным, прохладным. Рукой твоей такой тёплой и мягкой насытиться не получается.

– А ты живи за них. Они не могут это видеть – ты смотри.

Дыши за них. За всех…

Полоснул острый взгляд. Ощутимо было – злится. Дина работала в кризисном центре психиатром, и не первый раз теряла пациентов. Но сказала мне об этом впервые.

– Дина, прости, я знаю.

– Откуда? Я не говорила тебе.

– Коллеги твои поделились. Да, так бывает. Врачи не всегда всех могут спасти. И да, ты тоже врач. И да, это не единичный случай за практику.

– Так не должно быть.

– Не должно.