Уроки Германии

Приступ кашля закончился, но Рипсик на всякий случай не ответила, чтобы не спровоцировать новый. Термометр запищал, Рипсик вынула его и посмотрела.

– Сколько?

Она молча протянула термометр мне.

– Тридцать восемь и два. Значит, к вечеру может подняться до тридцати девяти.

Я сел к телефону.

– Ульрика обещала посмотреть в Интернете, где ближайшая дежурная аптека, – сказал я, положив трубку.

– А кто туда пойдет? Ульрика и сама болеет.

– Я пойду.

– Никуда ты не пойдешь, я не позволю.

У тебя еще вчера было тридцать восемь.

– Ничего, сегодня я чувствую себя уже неплохо.

– Неплохо! Ты почти ничего не съел.

– Аппетита нет. Слабость, – объяснил я.

Телефон зазвонил.

Рипсик вздохнула трагически.

– Если ты действительно собираешься идти, попроси, чтобы Ульрика тебе сказала, как спросить средство от кашля, не отхаркивающее, а такое, которое его подавило бы, чтобы я смогла ночью спать.

– Для начала я намерен узнать, как по-немецки горчичник.

Рипсик вздохнула еще трагичнее, но спорить не стала.

– Тебе везет, – сообщил я, закончив разговор с Ульрикой. – Немцы о горчичниках даже не слышали. Темный народ.

Рипсик заметно обрадовалась, больше горчичников она ненавидит только лук. Я достал из кармана куртки карту Берлина.

– Конечно, здесь нет именно того района, куда мне надо ехать. Ладно, найду.

Я встал и начал одеваться.

– Не беспокойся, если я немного задержусь, это довольно далеко.

На улице было тепло, светило солнце, такой погоды мы в Германии еще не видели.

Я не осмелился сесть на автобус, поскольку точно не знал, где надо сойти, проехал на S-бане четыре или пять остановок и дальше прошел пешком километра три, не меньше. А может, и все четыре. На полпути я устал, хотел взять такси, но водитель везти меня отказался, пояснив, что это близко. Меня донимала слабость, а поскольку я на всякий случай оделся потеплее, то скоро вспотел. Наконец я нашел аптеку, купил что надо и поехал обратно уже на автобусе.

– Это должно быть именно то лекарство, которое ты хотела, – сказал я.

– Спасибо. Ничего, если я сегодня не буду готовить обед? У меня просто нет сил. И еще эта лестница… Выйди, поешь в ресторане.

Это был один из немногих дней за годы нашего брака, когда Рипсик оставила меня без обеда из трех блюд. Впрочем, я не разрешил бы ей готовить, даже если б она сделала такую попытку. Я снова вышел.