Уроки Германии

Я дождался момента, когда термометр запищит, и сразу взял его.

– Тридцать девять и два. Может, все-таки попытаться вызвать «Скорую»? Сделают укол, хотя бы уснешь.

– Может, – сказала Рипсик.

Только теперь я понял, насколько ей плохо. Дело в том, что она сама врач и старается держаться от коллег как можно дальше.

Я взял страховой полис и сел к телефону.

– Занято, – сказал я немного погодя. – Попробую другой номер.

Некоторое время Рипсик лежала тихо, но теперь у нее начался новый приступ. Через несколько минуту я положил трубку.

– Проклятье! Никто нигде не знает английского. Могу позвонить Ульрике и попросить, чтобы «Скорую» вызвала она.

– Не стоит, – сказала Рипсик. – Ульрика ведь говорила, что они все равно не приедут. Это тебе не Советский Союз. Там мы, врачи, были на службе у больных, здесь все наоборот.

Я сел на край кровати.

– Дай я попробую тебя полечить.

Рипсик перевернулась на спину, и я какое-то время держал руку над ее горлом, делая кругообразные движения.

Головную боль я рукой снимаю неплохо, но к горлу подступиться трудно. Я помассировал еще ей руки и ноги, и через некоторое время кашель стих.

– А теперь постарайся уснуть. Растворить тебе еще один аспирин?

– Я не могу пить этот немецкий аспирин, у него отвратительный горький вкус.

Рипсик снова принялась кашлять, я слушал, как она надрывается, и думал, что заболеть за рубежом это наихудшее из наказаний, врагу не пожелаешь. Мы были совершенно одни в большом трехэтажном доме, ближайшая больница находилась на расстоянии в несколько километров.

Мы могли здесь сдохнуть, и никому от этого не было бы ни жарко, ни холодно. В конце концов, приступ прекратился, и я уснул.

Баллада о лифте

Германию можно дефинировать как страну лифтов. Это удобное и, как утверждает статистика, самое безопасное средство передвижения встречается там везде, в том числе и в совершенно неожиданных местах, например, на вокзале. После выздоровления нас еще некоторое время донимала слабость, и мы пользовались предназначенным для инвалидов лифтом, который соединял подземный переход на вокзал В.

с местной главной улицей. «Двери закрываются, следующая остановка – аллея Кайзера Вильгельма Второго», – провозглашал лифт замогильным голосом перед тем, как двинуться в путь; правда, время от времени его заполнял специфический запах, выдающий невоспитанность домашних животных, но мы все равно были счастливы, что не надо взбираться вверх по лестнице.